Святое Православие

Святое Православие
Иеромонах Серафим (Роуз)

Что такое Православие? Это нечто живое и горячее (а не абстрактно-холодное), что относится к сердцу (а не только к разуму) и постигается всей жизнью (а не только изучением). Вокруг нас сокровища Святого Православия, спасительные сокровища, каких нигде больше нет, а мы с чувством полного удовлетворения остаемся совершенно бесплодными.

Если встречается препятствие, — надо только радоваться: впереди борьба, а вместе с ней — и надежда, что мы не погибнем. Начинать надо прямо здесь, прямо сейчас. Чем труднее, тем лучше: преодоление трудностей, борьба за веру — этого нам как раз больше всего не хватает.

Православие — это не просто обряд, верование, поведение или что-то в этом роде, что носят как некий признак христианства, оставаясь при этом духовно мертвыми. Нет, это живая стихия, которая преображает человека, сообщает ему силы жить в самых трудных и ужасных условиях и готовит его к мирному переходу в вечность.

Без [сердечной боли] нельзя применить учения святых отцов к собственной жизни. Можно достичь высочайшего уровня понимания умом учения святых отцов, можно «от зубов» их цитировать на любую тему, можно иметь «духовный опыт», который кажется таким, как его описывают в отеческих книгах, можно даже в совершенстве знать все ловушки, в которые можно впасть в духовной жизни, и все же, без сердечной боли, можно остаться бесплодной смоковницей.

Каждый может отпасть от веры; или же мы окажемся столь скверными образцами Православия для себя самих и для окружающих, что оно не принесет плодов.

Первый серьезный промах [который лишает нас плодов святой веры и заглушает голос нашего свидетельства о ней] — это свободное, «либеральное» отношение к Православию. Происходит оно от невежества. 

Второй промах характерен для новообращенных. Его можно определить как фантазерство и как попытку жить в собственных фантазиях вместо реального мира... Так появляются у нас отшельники- пустынножители, неспособные провести хотя бы неделю в послушании в обычном монастыре; иные толкуют о возвышенных молитвенных состояниях, не упуская возможности огрызнуться по любому малейшему поводу; другие мечтают об обращении целых городов, не в силах ужиться даже со своими ближними; и так далее.

Сами по себе такие мечты еще не грех, но если они отрываются от конкретной решимости день за днем вести православную жизнь в ее самой простой, будничной форме — они останутся бесплодными.

Еще один промах, который встречается среди православных, и особенно болезненный для тех, кто еще не пришел к вере, можно назвать «холодным формализмом»: все внимание — внешней стороне Православия, словно наша вера заключается в церемониях и официальных актах. В такую же ошибку впадали первосвященники и фарисеи во времена Спасителя: если церковная жизнь организована и отлажена, если все делается по официальному указанию священноначалия, если службы выполняются без ошибок и выглядят внушительно — тогда можно преспокойно забыть, о чем говорит Евангелие, и распять Самого Христа без зазрения совести...

Последнее заблуждение — это склад ума, который можно назвать «осадным положением»: иным кажется, что если Православие — это истинная вера, то в наши тревожные времена все усилия надо сосредоточить на защите ее от подступившего со всех сторон врага.

Очень часто подобный взгляд распространяется на поиски «предателей» и «еретиков» в православной среде; причем столь много внимания уделяется собственному «соблюдению правил» и «несоблюдению» у оппонентов, что не остается никаких сил на проповедь Евангелия спасения даже среди православных, не говоря уж об окружающем мире.


Непросто в наше время сохранить искру истинного Православия. Наша вера сегодня (как, впрочем, и всегда) — это «страждущее Православие», как назвал ее святитель Григорий Богослов.

Без постоянной, сознательной духовной борьбы православная жизнь может превратиться в «оранжерею» с искусственной атмосферой, где внешние атрибуты Православия услаждают и расслабляют душу, никак не воздействуя на нее, — вместо того, чтобы мобилизовать ее на путь к спасению. Как часто даже самые лучшие общины, приобретая благосостояние и известность, теряют сердечный жар и единодушие прежних трудных лет! Для подлинной богоугодной христианской жизни нет и не может быть никакой «формулы успеха»; любая внешняя особенность рискует оборотиться фальшью, если душа не идет по верному пути, не трепещет перед Господом, не держит на первом месте Его святых заповедей и всего, что Божие, во всякое время.

В страданиях, в борьбе за сохранение веры и образа жизни, глядя на неизмеримо более тяжкие страдания и борьбу других верующих, давайте исполнимся решимостью не сдаваться, чего бы нам это ни стоило.

В этой жизни все проходит. Остается только Господь; только ради Него имеет смысл вести борьбу. Перед нами два пути: путь современного мира, ведущий прочь от Бога, и путь жизни, ведущий к Нему. Господь зовет нас, и наше сердце ищет Его. Какой путь мы выбираем?

Пускай глубоко в наших сердцах укоренится решимость преподобного Германа Аляскинского: «Давайте же, от сего дня, от сего часа, от сей минуты, любить Бога превыше всего».

Подготовил протоиерей Петр Перекрёстов к 25-летию со дня кончины иеромонаха Серафима (Роуза; + 02.09.1982)

19 Июня 2018

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

По указу для Приказа
По указу для Приказа
6 февраля 1701 года, исполняя указ Петра I о сборе с церквей и монастырей
103 года Доходному дому
103 года Доходному дому
103 года назад Троице-Сергиева Лавра завершила строительные и отделочные работы в четырехэтажном каменном здании на углу Красногорской площади и Александровской...
Возвращение Лавре монастырских зданий
Возвращение Лавре монастырских зданий
2 сентября 1956 года Постановлением Совета Министров РСФСР №577 Свято-Троицкой Сергиевой Лавре возвращено 28 зданий ( с учетом переданных в 1946 -1948 годах)...
Освящение надвратной Церкви после пожара
Освящение надвратной Церкви после пожара
14 июня (н.ст.) 1763 года в присутствии Екатерины II...
Визит Петра I
Визит Петра I
10 июня (н.ст.) 1688 года шестнадцатилетний Петр I посетил Троице-Сергиев монастырь. Юного царя сопровождала свита из тридцати думных людей...