Памяти архимандрита Матфея (Мормыля)

Памяти архимандрита Матфея (Мормыля)

Архимандрит Матфей говорил, что Литургия – это малая Пасха, которую необходимо всегда служить как в последний раз, на последнем дыхании. Богослужение было его стихией.

Верно. Еще он говорил так: «Проклят всякий, кто делает дело Божие с небрежением». Он до последнего не оставлял любимого дела. Даже когда уже сидел в коляске, то, преодолевая физическую немощь, приезжал в храм, чтобы провести службу или очередную спевку.

Как сейчас в обители преподобного Сергия отмечают памятные даты, посвященные легендарному «голосу» Лавры?

В день его кончины (с 14 на 15 сентября) все съезжаются в Сергиев Посад, служат Божественную литургию, панихиду – в общем, молятся, поминают.

Как Вам кажется, было ли что-то общее у отца Матфея с его небесным покровителем апостолом и евангелистом Матфеем?

Вы знаете, было очень трогательно, когда уже больного Батю выводили на полиелей под руки и в этот момент пели величание апостолу, где есть такие слова: «И чтим болезни и труды твоя». Ощущение, что пели про отца Матфея.

Вы были келейником архимандрита в течение трех с половиной лет.

Вместе со мной келейничал мой одноклассник. К слову, сейчас он священник, а я крестный его детей. Средний сын у них с супругой родился 14 сентября, и назвали его Матфеем. Вот такая связь поколений, и мы верим, что это батюшка «сделал» подарок своему келейнику.

А начиналось всё так: на втором курсе моего обучения в семинарии меня благословили помогать отцу Матфею. Я был из так называемых «местночтимых», как говорил Батя, – это те студенты, которые живут в Сергиевом Посаде или в его окрестностях. Официально мы могли уходить на все каникулы, но при этом должны были присутствовать на всех лаврских службах, которые нам ставил в расписание регент. Другими словами, мы не несли послушаний в Академии, только в Лавре. В этом время батюшка уже серьезно болел, надо было постоянно колоть ему инсулин, периодически ездить в больницу. С каждым годом его состояние ухудшалось.

Каким образом строился Ваш день в «должности» келейника, в чем была Ваша основная задача?

В восемь утра батюшке приносили завтрак, а до этого нужно было его причесать, поставить ему уколы, дать таблетки. У архимандрита Матфея была феноменальная память, поэтому монашеское правило он совершал наизусть. Если в этот день у него были запланированы занятия со студентами, то я помогал ему одеться, собраться, подготовить лекции. Вот так и строился мой день. После окончания семинарии я допел летнюю практику и по распределению уехал в Тулу. Больше мы с батюшкой не виделись.

Чем стало для Вас общение с этим уникальным человеком? Каким он Вам запомнился, чему учил, как наставлял в монашеской жизни?

Как говорится, большое видится на расстоянии, и по-настоящему оценить масштаб личности порой можно только по прошествии какого-то времени. Несомненно одно: отец Матфей – олицетворение монашеского послушания, монашеской учености.

Это человек, который не боялся говорить правду, и он мог сказать ее любому, невзирая на сан и положение. Не терпел фальши (ни в чем), не любил ничего лишнего и наносного, уважал простоту, бегал карьеры. Он не был духовником в общепринятом смысле, придерживался принципа: спросят – ответь, не спрашивают – молчи.

Раньше я этого не осознавал, а теперь, читая труды святителей Иоанна Златоуста или Игнатия (Брянчанинова), иногда ловлю себя на мысли, что узнаю в них отца Матфея. В период нашего с ним общения я еще не был монахом, но в качестве задела на будущее вынес для себя многое.

Запомнилось, как Батя рассказывал, что во время пострига, и особенно в первую из трех ночей, которые новопостриженный проводит в храме, нужно быть очень внимательным, так как в это время можно увидеть своего нового ангела-хранителя. Возможно, он говорил об этом, опираясь на собственный опыт, а может, иносказательно – утверждать не берусь. Но тот факт, что в постриге мне нарекли такое же имя, как и у него, – безусловно, не случайность. В жизни христианина, а тем более монаха, нет ничего случайного, всё происходит согласно Промыслу Божию. В нашу последнюю встречу отец Матфей подарил мне параман. Параман интересный: не привычного черного, а белого цвета.

Но самая главная память у меня о батюшке – это его «перелинка», как он называл свою маленькую короткую мантию. Он страдал гландами, легко простывал (все-таки человек южный), а «перелинка» шерстяная, она его грела. Отец Матфей был в ней на всех службах. Когда я хожу в ней по монастырю, меня нередко принимают за католика или старовера. Вот такое благословение – «святынька» от Матфея «старшего» Матфею «младшему».

Батя очень хотел, чтобы я стал послушником в Лавре, но я не представлял, как буду вставать на братское правило в пять утра. Это сейчас выработалась привычка, а тогда… К тому же я видел себя в более спокойном, уединенном месте.

Выходит, Высоко-Петровский монастырь в центре столичного мегаполиса – тот самый случай, когда человек предполагает, а Бог располагает? Ведь теперь Вы живете на куда более оживленной территории, чем Лавра. Хотя в самой обители святителя Петра Московского на Петровке удивительным образом сочетается несочетаемое: это тихая пристань в бушующих стихиях городской жизни.

Монашество не зависит от количества проживающих в обители насельников, зданий и прочего – это внутреннее состояние. Но к пониманию этого тоже надо прийти. Ну, и не будем забывать о том, что всё течет, всё меняется. С возрастом я полюбил рано вставать. Даже если тяжело порой подняться на полунощницу, потом всё равно ощущаешь благодать, появляется совершенно другой настрой.

Что касается Высоко-Петровского монастыря, действительно, есть незримое ощущение, что находишься за городом, а не в суетной Москве, и это отмечают многие. Братия в обители немногочисленная, и это помогает выстроить нормальные духовные отношения, так как мы уже хорошо знаем друг друга. Поэтому в какой-то мере мечта о тихом монастыре сбылась. 

Вы помните день, когда отца Матфея не стало?

Я как раз был в Лавре по делам и намеревался заехать к нему в больницу. Но не успел. Мне позвонил его келейник отец Андрей и сказал: «Бати больше нет»… Проститься с батюшкой съехалось очень много народу, одних только архиереев было человек десять. И то, что похоронили его на территории Лавры, говорит само за себя.

С иеромонахом Матфеем (Мунтяну)

беседовала Христина Полякова

27 ноября 2015 г.




11 Сентября 2019

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

Начало строительства Каличьей башни Лавры
Начало строительства Каличьей башни Лавры

4 июня (22 мая) 1759 года в Троице-Сергиевой Лавре началось строительство Каличьей башни (1759–1778). Строилась она по проекту московского архитектора И. Жукова на деньги, сэкономленные при возведении колокольни (РГАДА. Фонд Лавры. Балдин В.И. - М., 1984. С. 210) (Летопись Лавры).

Первая Пасха
Первая Пасха
21 апреля 1946 г., в праздник Светлого Христова Воскресения, в Троице-Сергиевой Лавре состоялось первое после 26-летнего перерыва праздничное богослужение. С этого дня в Троицкой обители был возобновлен богослужебный круг церковного года... 
Первый благовест Троицкой обители
Первый благовест Троицкой обители
20 апреля 1946 года в Великую Субботу Страстной седмицы из Троицкого собора в Успенский собор Лавры в закрытой серебряной раке перенесены мощи Преподобного Сергия. В 23.00 часов вечера того же дня впервые за четверть века с лаврской колокольни раздался благовест...
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
Визит великой княгини Александры Петровны Романовой
20 апреля 1860 г., по свидетельству исторических хроник, в Троице-Сергиеву Лавру, по дороге в Ростов, прибыла великая княгиня Александра Петровна Романова, известная своей обширной благотворительной деятельностью...
Первое богослужение в возрожденной Лавре
Первое богослужение в возрожденной Лавре
19 апреля 1946 г. в возвращенном братии Троице-Сергиевой Лавры Успенском соборе прошло первое богослужение – утреня Великой Субботы с обнесением Плащаницы вокруг собора...