Основание монастыря. Преподобный Сергий Радонежский (1314-1392)

Основание монастыря. Преподобный Сергий Радонежский (1314-1392)

Виктор Иванович Балдин

В середине XIV в. истерзанная и униженная земля русская уже более ста лет изнывала под гнетом татаро-монгольских завоевателей. В 1237 г. татаро-монгольская конница кровавым вихрем пронеслась по землям Рязанского, Владимирского, Киевского и других русских княжеств, "посекая людей как траву" или тысячами угоняя их в "полон". Путь завоевателей отмечали развалины городов и пепел сожженных деревень. Неподдельным ужасом дышат страницы русских летописей, запечатлевших это нашествие [1]. Жестоко подавляя отчаянное сопротивление, волна завоевателей покатилась и далее на запад; но силы их были так подорваны борьбой на территории Руси, что они вынуждены были вернуть свои войска назад от берегов Вислы и Дуная. Израненная Русь заслонила собой Западную Европу от жестокого порабощения.

"России определено было высокое предназначение... Ее необозримые равнины поглотили силу монголов и остановили их на самом краю Европы; варвары не осмелились оставить у себя в тылу порабощенную Русь и возвратились на степи своего востока. Образующееся просвещение было спасено растерзанной и издыхающей Россией", - писал Пушкин [2]. Заслонив Европу, русские княжества на два с половиной века стали вассалами эолотоордынских ханов. Население вынуждено было платить огромную дань и терпеть унизительное насилие варварского ига.

И хотя постоянно разъезжали по городам и селам ордынские "численники", деловито пересчитывая людей, дабы никто не уклонился от грабительской дани и предельно богат был ежегодный "выход" в Орду, русский народ напрягал все силы для возрождения сельскохозяйственных угодий, создания новых центров экономической и политической жизни. И среди них уже в первой половине XIV в. заметно выдвигается Москва. Выгодное расположение в центре Северо-Восточной Руси, защищенность от набегов кочевников окраинными княжествами, удобство торговых связей по рекам, а также твердая и дальновидная политика московских князей привлекала сюда людей. Именно здесь, в Москве, зреет мысль об объединении всей Руси; в 1325 г. в Москву из Владимира переезжает митрополит, и это делает ее религиозным центром всех русских земель.


Общий вид Св.Троицкой Лавры с юго-восточной сторон. Открытка.

К этому времени и относится основание Троицкого монастыря в 70 км к северу от Москвы. О начальном периоде его становления мы узнаем из летописных упоминаний и, главным образом, из первых жизнеописаний основателя монастыря Сергия Радонежского, составленных знаменитым агиографом - Епифанием Премудрым, расширенных и переработанных Пахомием Сербом [3]. При всей традиционной условности этих произведений, они содержат ряд интересных сведений об облике монастыря на самой ранней стадии его развития. Сведения эти принадлежат современникам, видевшим монастырь того времени или описавшим его со слов непосредственных очевидцев ("елико слышах или видех"). Так, Епифаний долгое время жил в монастыре при Сергии Радонежском и, как он сам пишет, начал делать свои записи "запаса ради и памяти ради" в 1393 или 1394 г. ("по лете убо едином или по двое" после кончины Сергия) [4]. Пахомий Серб работал над "Житием" позднее, в 1438-1449 гг., но, как и Епифаний, имел возможность "распытывати и вопрошати древние старци", живших еще под игуменством Сергия [5].

Названные авторы рассказывают, как ростовский боярин Кирилл из-за княжеских усобиц и притеснений татарских тиунов вынужден был "отъехать" на землю московского князя; с супругой Марией и тремя сыновьями (Стефаном, Варфоломеем и Петром) он поселился в небольшом городке Радонеж, у самой границы Московского и Ростовского княжеств (1339). После смерти родителей один из сыновей - Варфоломей решил посвятить себя монашеству. Но он не хотел идти в обычный "мирской" монастырь, расположенный в городе или его окрестностях; его привлекал путь отшельника, и он собрался "пустынножительствовать" в лес. Варфоломей уговорил пойти с ним старшего брата Стефана, который к этому времени овдовел и был монахом расположенного недалеко Покровского монастыря в Хотькове [6].

Выбрав удобное место в лесу, на небольшом холме, омываемом речкой Кончурой, вдали от .селений и дорог, братья срубили себе келью и "церковицу малу", посвятив ее Троице (по одним сведениям было это в 1337 г., по другим - в 1345 г.) [7]. Однако Стефан не смог вынести суровой, полной тягот и лишений подвижнической жизни и вскоре ушел в Москву, в Богоявленский монастырь, а Варфоломей, принявший после пострижения имя Сергий, остался жить в лесу в полном одиночестве. Два-три года спустя к нему стали присоединяться другие монашествующие; каждый ставил себе келью там, где ему хотелось, возделывал огород и жил самостоятельным хозяйством.

Когда число монахов достигло 12, образовался монастырь; Сергий стал его игуменом. (По месту расположения обители основатель именовался Радонежским.) [8] Сергий один из первых в Северной Руси возрождает строгий устав "общинножития", подобном тому как это было сделано в Киево-Печерском монастыре (с 1688 г. - Лавра) в XI в. В отличие от тех монастырей, где каждый монах жил своим отдельным, иногда довольно обширным хозяйством, новый устав предполагал единую братию с общим хозяйством; все монахи должны были носить одинаковую одежду, жить в одинаковых кельях, питаться вместе в общей трапезной, участвовать в общих работах, выходить за ограду только с разрешения игумена. Такая строгая дисциплина не всем пришлась по душе, и некоторые монахи тайком покинули Сергия.

Для обеспечения нового уклада жизни потребовалось произвести перестройку монастыря. Сергий "монастырь больший распространив, келий убо четверообразно устроити повеле, посреде же церковь болшю воздвиже, от всюду видима яко зерцало, трапезу же и ина елика в потребу братиам" [9]. Одновременно были поставлены и другие здания, куда игумен распределяет "братию по службам: ового келаря, и прочих в поварни, в еже хлеба пещи, ового еже немощным служити с всякым прилежанием" и т.д. [10].

Обитель Сергия стала походить на четко распланированный городок: кельи располагались по сторонам прямоугольной площади ("четверообразно") вокруг новой церкви и трапезной; позади келий отводилось место для огородов и хозяйственных служб - житниц и сараев. Весь монастырь окружала ограда (тын) из вертикально поставленных бревен или толстых кольев; у ворот постоянно находился сторож - "вратарь". Над воротами была устроена еще одна церковь, посвященная патрону великого княза московского - Дмитрию Солунскому. Примечательно, что этот принцип регулярного построения монастырь пронес через все последующие столетия и сохранил до наших дней; его планировка служила примером при строительстве других монастырей и городов [11].

Сергий Радонежский обладал выдающимися личными качествами. "Крепкый душею", "могуты за два человека", "мало же словесы глаголавша", "вещая же делы учаща" - говорят о нем современники. Сквозь сложную узорчатость "плетения словес" Епифаниева "Жития" выступает образ скромного и очень сильного человека, перенесшего в одиночестве полную лишений жизнь в лесу среди диких зверей и "бесовских испытаний". Его дни были наполнены неустанным трудом и самосовершенствованием. И став игуменом, он строит жизнь братии на навыках усиленного труда, на привычках к строгому порядку во всем - в чтении, в стремлении к знаниям, в помыслах и чувствах.

Сам Сергий не выделял себя среди других членов братии, вместе с ними участвовал в общих работах, подавая пример истинной кротости и трудолюбия.

В "Житии", которое состоит из отдельных сюжетно законченных глав-рассказов, приводится характерный случай, когда один крестьянин, пришедший посмотреть на прославленного игумена, не признает его во вскапывающем огород монахе, одетой в заплатанное рубище, и только земной поклон князя перед Сергием рассеивает его сомнения [12].

В условиях татаро-монгольского ига и опустошительного разорения защита христианского народа от гибели заслонила собой другие церковные служения. И Сергий участвует в политической жизни, поддерживая дальновидную политику великого московского князя в единении сил для освобождении Родины. Со своей стороны великий князь всячески покровительствовал Сергиеву монастырю, видя в нем духовную и моральную опору, которая была так необходима молодому центру политической жизни. Благодаря такой поддержке Троицкий монастырь приобретает фактическое первенство среди монастырей Московской Руси, а за его игуменом закрепляется слава радетеля земли Русской. Сергий становится духовником великого князя Дмитрия Ивановича, крестит его сыновей, участвует в государственных делах; константинопольский патриарх шлет ему свои грамоты и подарки, митрополит Алексий перед кончиной хотел видеть его своим преемником. "Слава и слышание пронесеся о нем повсюду", - записывают летописцы [13]; наряду с событиями общегосударственного значения они отмечают болезнь "чюдного старца", при жизни называя его "святым"[14], - факт беспримерный в русской истории по отношению к какому-либо лицу. "Игуменом земли Русской" называли Сергия в народе.

Московские князья не раз призывали Сергия для решения сложных междоусобных разногласий, и игумен прославленного монастыря только силою своего морального авторитета неизменно подчинял строптивых князей "голосу Москвы". Так, например, в 1365 г. Сергий по поручению митрополита Алексия закрывает все церкви в Нижнем Новгороде, чтобы принудить непокорного князя Бориса согласиться на переговоры с союзником Москвы суздальским князем [15].

Особенно широкий отклик в народе получила неустанная деятельность Сергия по содействию подготовке вооруженного отпора татарским поработителям. В то время как московский князь Дмитрий Иванович развертывает строительство укреплений к югу от Москвы, готовя арену для предстоящих боев с монголами, Сергий с помощью своих учеников основывает здесь же ряд укрепленных монастырей - Высоцкий близ Серпухова, Голутвин близ Коломны (1374), Симонов под Москвой (1379).

Карательные набеги кочевников все чаще встречают вооруженный отпор, а московский князь даже прекращает выплату дани (1374). Русь явно начинает выходить из повиновения ордынским ханам.

Тогда Мурза Бегич предпринимает хорошо подготовленный поход на Москву. Но русские дружины встретили татарскую конницу на рязанской земле у реки Вожи; при попытке форсировать реку татарское войско было разгромлено и обращено в паническое бегство (1378).

Золотая Орда решила не просто наказать непослушного московского "вассала", а вновь пройти огненным смерчем по Русской земле. Два года собиралось огромное войско со всех подвластных территорий; усиленное наемниками из соседних земель, оно двинулось на Москву под водительством темника Мамая (1380), который был так уверен в победе, что даже распорядился прекратить работы на полях, обещая скоро обеспечить всех за счет грабежа русских земель. ("Ни един из вас не пашите хлеба, да будете готовы на русские хлебы".) [16]

Московский князь Дмитрий Иванович проявил дальновидность и мужество, - он не только сумел объединить воинские силы княжеств, но и обратился с призывом к народу. Его гонцы объявляли всюду, что "призывают всякие человеки постоять за Русь". В короткий срок под его стяги собралось великое ополчение; когда русские рати прибыли на смотр под Коломной, "то сами удивились силе своей".

Перед выездом из Москвы к войскам полный раздумий и тревог князь Дмитрий Иванович вместе с ближайшими воеводами посетил Сергия Радонежского в его обители (ил. 8). Летописцы повествуют, как после молебна за успех предстоящего похода Сергий благословил князя на подвиг и по его просьбе послал к ним двух иноков своего монастыря - Пересвета и Ослябю, "зело умеющих ратному делу и полки уставляти еще же и силу имущих и удальство велие и смельство" [17]. Он как бы подчеркивал этим, что война за независимость Родины священна и долг каждого, в том числе и монаха, принять участие в ней. Благословение на битву прославленного игумена имело огромное значение для поддержания высокого воинского духа. Такую же роль выполняли "ободряющие грамоты", которые получал от Сергия князь во время похода. Содержание писем неизменно становилось известно войскам: "Без всякого съмнениа, господине, с дръзновением пойди противу свирепьства их, никако же ужасатися, всяко поможет ти Бог" [18].

Дружины русских двинулись навстречу вражеским полчищам, упреждая их набег на Москву. Они переправились на другой берег Дона и вынудили Мамая принять бой на просторном Куликовом поле. 8 сентября 1380 г., когда утренние лучи солнца разогнали густой туман в пойме Дона и Непрядвы, противники увидели друг друга.

По древнему обычаю сражение началось с поединка. Могучий ордынский богатырь Темир-Мурза (Челубей), "велик и страшен зело", звеня доспехами, проскакал перед рядами русских воинов, громко вызывая смельчака помериться с ним силою. Вызов принял Александр Пересвет - он выехал навстречу в скромной схимнической мантии, расшитой крестами, крепко сжимая длинное копье. Воцарилась глубокая тишина: оба войска замерли, следя за единоборством. Привстав на стременах, противники разогнали своих коней и "ошиблись" на полном скаку; пронзив один другого копьями, оба замертво вместе с конями пали на землю, "ударившись крепко толико громко и сильно, яко земле потрястися".

Конец поединка стал началом исторической битвы. Татары обрушились всей мощью своей конницы на передовой полк русских - "и бысть сеча велика и брань крепка" [19](ил. 9). Уверенный в успехе, Мамай, не заботясь о резервах, гнал в бой все новые и новые силы. Не один раз его воины прорывались к великокняжескому знамени и пытались подрубить его; казалось, они были близки к победе. Но в самый критический момент в бой вступил "запасный полк" русских, скрытно стоявший в дубраве на берегу Дона. Его стремительная атака в тыл и фланг вражеского войска вызвала панику. Русские перешли в наступление, обратили врагов в беспорядочное бегство. Одним из первых скакал назад сам Мамай ("и прибежа в землю свою не во мнозе дружине")[20]. Великого князя Дмитрия Ивановича нашли лежащим без сознания, но без серьезных ран, хотя все доспехи на нем имели следы вражеских ударов.

Восемь дней не уходило русское войско с поля сражения: оставшиеся в живых хоронили павших. А многие города и княжества увозили своих земляков в дубовых колодах в родные земли. (Тело Пересвета было перенесено в Москву, в Симонов монастырь, и захоронено в церкви Рождества Богородицы. Позднее рядом с ним положили и Родиона Ослябю.)

Весть о разгроме татар быстро разлетелась по всей земле. Звоном колоколов и всеобщим ликованием встречала Москва победителей, а своего князя народ нарек Донским. Вернувшись в Москву, Дмитрий Донской посетил Троицкий монастырь и пробыл там более трех недель (с 4 по 28 октября). Он благодарил Сергия за поддержку в трудную для Родины годину, присутствовал на заупокойной литургии и панихиде по тысячам ратников, оставшихся на Куликовом поле. Князь от себя пожаловал монастырю "место под церковь и под кельи близ своего государева двора" в Кремле и освободил от взимания "государевых пошлин" с монастырских вотчин, промыслов и "с людей годовщины" (поголовных сборов), "покамест дом живоначальные Троицы учнет стояти" [21].

В Троицком монастыре установилась традиция в Дмитриевскую родительскую субботу отмечать память воинов, павших на Куликовом поле; особо поминаются при этом Пересвет и Ослябя [22].

Велико было значение победы на Куликовом поле для судеб русского народа: он воспрянул духом, поверил в собственные силы, получил реальную надежду на полное избавление от ненавистного монгольского ига. И хотя пройдет еще целый век, прежде чем окончательно будет сброшена унизительная зависимость от Золотой Орды, но время это будет проходить под знаком роста национального самосознания русского народа, его нарастающего сопротивления поработителям. Многострадальная Русь не только выстоит и восполнит колоссальный ущерб, нанесенный завоевателями, но и создаст условия для дальнейшего развития земледелия и городов, торговли и ремесел, культуры и искусства.

Разгром на Куликовом поле вызвал взрыв усобиц в Золотой Орде - Мамая с позором свергли, и он тайно, под чужим именем, бежал в Крым, где и был убит. Его преемник -хан Тохтамыш - спешно стал собирать новое "великое войско" и уже через год выступил на Русь. Поход готовился в глубокой тайне, и татарам удалось неожиданно для русских ("изгоном") переправиться через Волгу. А князья нижегородские и рязанские поспешили навстречу Тохтамышу и выговорили обещание не трогать их земли; за это Олег Рязанский даже взялся показать удобные переправы через Оку.

Поздно получил Дмитрий Донской весть о страшном нашествии; не успел он собрать рати с других городов и княжеств для отпора. С небольшой дружиной поскакал князь на север, мимо Троицкого монастыря - сперва в Переяславль-Залесский [*], а затем в Кострому, чтобы готовить новые полки. Братия Троицкого монастыря вместе с игуменом спешно бежала в Тверь; там же укрылся и московский митрополит Киприан.

В августе 1382 г. Тохтамыш подошел к Москве. Затворившиеся в Кремле жители три дня отбивали штурмы татар; они впервые применили тогда "огненный бой" - стрельбу из пушек каменными ядрами. Но с помощью изменников Тохтамыш прибегнул к хитрости: сыновья нижегородских князей от его имени клятвенно заверили осажденных, что татары готовы уйти, как только получат откуп. Москвичи поддались коварным обещаниям и сами отворили ворота крепости. И сразу же последовала страшная расплата: Кремль был разграблен и сожжен, более 24 тыс. человек полегло убитыми, многие сгорели или утонули в реке, спасаясь от смерти. Однако, опасаясь подхода Дмитрия Донского из Костромы, Тохтамыш поспешил назад; перед уходом татары пограбили города вокруг Москвы, а затем не пощадили и Рязанское княжество. Затерявшийся в лесах Троицкий монастырь не попался тогда на пути их разбойничьих отрядов и остался цел. Московским князьям пришлось снова возить дань в Орду, только теперь в еще больших размерах...

Единственным удельным княжеством, не подчинившимся Москве, в то время оставалась Рязань. Ее князь Олег вероломно нарушал договоры, не раз вступал в союз с татарами; в 1385 г. он даже напал на Коломну и разбил московское войско. И тогда по просьбе Дмитрия Донского в Рязань отправился Сергий Радонежский. Летописцы подробно описали его дипломатическую миссию: "Старец чюдный тихими и скромными словесы... беседовав с ним (Олегом Рязанским. - В.Б.) о ползе души и о мире, и о любви", и тот, "устыдебось толь свята мужа", переменил "свирепство свое на кротость". Олег заключил с Москвой "вечный мир и любовь род в род", который тут же подкрепил женитьбой своего сына на дочери Дмитрия [23].

Присутствовал Сергий и при кончине Дмитрия Донского: его имя стоит под духовной грамотой великого князя, и среди тех, кто отпевал великого князя, первым называется "Сергий игумен преподобный старец" (1389). Ненадолго пережил Сергий Дмитрия Донского - московский летописец записал под 1392 г.: "Toe же осени... преставился преподобный и богоносный отец наш игумен Сергеи Троецкыи, иже в Радонеже... и положен бысть в честней обители святыя Троица, иже сам созда" [24]. За полгода до кончины Сергий передал руководство обителью своему любимому ученику Никону, с которым некоторое время даже жил в одной келье. Сергий хотел, чтобы его похоронили на территории монастыря - там, где обычно хоронили всех монахов, однако братия с согласия митрополита положила его в монастырской церкви "на правой стороне".

Фото: А. Джус
Успенский собор. Фото: А. Джус.

Имя Сергия и его монастыря навсегда слилось с судьбами России. Троицкий монастырь сделался как бы сердцем Московской Руси и одним из крупнейших очагов русской древности, культуры и просвещения.

Сергий Радонежский принадлежит к числу тех выдающихся людей в истории Древней Руси, деятельность которых имела благотворное значение для судеб страны и сохраняется в памяти народной. В.О. Ключевский так определил значение его для русского общества: "Примером своей жизни, высотой своего духа преподобный Сергий поднял павший дух родного народа, пробудил в нем доверие к себе, своим силам, вдохнул веру в будущее... При имени преподобного Сергия народ вспоминает свое нравственное возрождение, сделавшее возможным и возрождение политическое, и затверживает правило, что политическая крепость прочна только тогда, когда держится на силе нравственной. Это возрождение и это правило - самые драгоценные вклады преподобного Сергия... положенные в живую душу народа" [25].

К концу XIV в. Троицкий монастырь стал одним из влиятельных центров политической и культурной жизни Древней Руси; он сохранял затем это значение на протяжении столетий. "Деятельность Сергия в делах государственных была, вероятно, главнейшею причиной того, что обитель Троицкая... занимала очень важное место в составе всего Московского государства", - справедливо отмечает И. Забелин [26] Обитель Сергия была также просветительской школой, где монахи получали определенное воспитание и подготовку для ведения миссионерской деятельности. В монастыре было собрание рукописей и налажена переписка книг ("и самые книги не на хартиях (пергаменте) писаху, но на берестех" [27]). Широко развито иконописание и художественные ремесла ("рукоделие").

В Троицком монастыре жили и работали известные художники, писатели, мастера прикладного искусства. Отсюда вышли основатели и других монастырей, заложившие основу северорусского общежитийного монашества и распространившие традиции обители Сергия. Это Роман Киржачский, Андроник Спасский, Мефодий Песношский, Авраамий Городецкий, Федор Симоновский, Афанасий Высоцкий, Григорий Голутвинский, Савва Звенигородский, Павел и Сильвестр Обнорские, Ферапонт Белозерский и другие. Только во второй половине XIV в. Сергием и его учениками были основаны двадцать два монастыря в различных русских княжествах. И летописец имел полное основание сделать приписку в записи о кончине Сергия: "Бе началник и учитель всем монастырем иже в Руси" [28].

Меняется и окружение монастыря. Епифаний Премудрый свидетельствует, что если ко времени основания обители "пусто бяше место то... с вся страны лесове, всюду пустыня", то теперь здесь селятся крестьяне, "съставиша села и дворы многы и насеяша села и сътвориша плод житен и умножися зело" [29]. Своеобразной моделью Троицкого монастыря того времени может служить село Благовещенское, расположенное в 2 км к северо-западу от него. Упоминаемое еще в документах XV в., село это до нашего времени сохранило свои первоначальные размеры и "четверообразную" планировку: избы располагаются по сторонам прямоугольной площади, посредине которой возвышается деревянная церковь [30].


Источник: В.И. Балдин. Троице-Сергиев монастырь. История и формирование архитектурного ансамбля.


Примечания: 

*Переяславль-Залесский в XVIII в. стал именоваться Переславлем. Так как наше издание посвящено в основном периоду XIV-XVII вв., то везде принято название Переяславль.

[1] Русские летописцы обобщенно называли завоевателей "татарами", хотя на самом деле они состояли из десятков монгольских племен

[2] Пушкин А.С, Полн. собр. соч.: В 10т. М., 1958. Т. VII. С. 306.

[3] Житие Сергия Радонежского // Памятники литературы древней Руси. XIV - середина XV века. М., 1981; Ключевский В. Древнерусские жития святых как исторический источник. М., 1871, М., 1988; Тихонравов М. Древние жития преподобного Сергея Радонежского. М., 1892, М., 1916.

[4] Житие Сергия... С. 256.

[5] В РГБ хранится уникальная рукопись - "Житие Преподобного и богоносного отца нашего игумена Сергия чудотворца. Написано премудрейшим Епвфанием" (РГБ. Ф. 304. № 8663). Рукопись переплетена в книгу из 378 л. (756 с.); текст написан полууставом с наставниками, и по нему размещены 682 крупных цветных рисунка -"лицевые изображения", или миниатюры. Книга поступила в 1918 г. из ризницы Тронце-Сергиева монастыря, По водяным знакам на бумаге рукопись датируется концом XVI в. Это было время, когда царь Иван Грозный предпринял меры к переписке старых и созданию новых повестей; он собрал лучших мастеров-кннгописцев из многих городов и монастырей, в том числе и из Троицкого монастыря, в специально созданную в Кремле "царскую мастерскую палату". Здесь рукописи переписывались, объединялись в сборники, богато иллюстрировались. Именно тогда был создан известные 12-томный лицевой свод ("Хронограф") с тысячами иллюстраций. Миниатюры рукописи "Жития Сергия" представляют исключительный интерес и самостоятельную ценность (ил. 7-10). По одним иллюстрациям, без обращения к тексту можно получить полное представление о жизни и деятельности подвижника. Еще не владея перспективой, художник искусно рисует ландшафт, города и поля сражений; часто на одной миниатюре изображено сразу несколько событий, разделенных между собой во времени. При этом, нередко одно и то же лицо (или лица) показывается много раз в различных ситуациях и позах, внутри и вне здания, в поле и в монастыре. Л когда в повествовании земное чередуется с небесным, миниатюра разделяется на две части: внизу действует подвижник, а в отверстых небесах - ангелы и пророки. Высокий художественный уровень исполнения миниатюр, единый почерк их тонкого графического рисунка и общность приемов расцветки густой акварелью с многочисленными "приплесками" позволяют допустить, что иллюстратором рукописи мог быть один незаурядный и весьма опытный иконописец "царской мастерской палаты". Многие миниатюры близко напоминают композиции монументальных фресок в храмах XVI в. и могли служить образцом для них.

[6] Хотьковский Покровский монастырь - один из первых монастырей, возникших на землях Московского княжества (130В). Сначала он был "малженным" (в нем проживали мужчины и женщины), позднее стал девичьим. В этом монастыре постригался Стефан, а перед кончиной своей родители Варфоломея - Кирилл и Мария.

[7] Бурейченко И.И. К вопросу о дате основания Троице-Сергнева монастыря // СЗМ. 1958. Вып. 2. С. 3-12; Он же. К истории основания Троице-Сергиева монастыря // СЗМ. 1960. Вып. 3. С. 5-40.

[8] В селе Радонеж установлен памятный знак Сергию. Скульптор В. Клыков. 1988 г.

[9] Великие Минеи-Четьи. Сент. 25-30. СПб., 1883. Стб. 1417.

[10] Житие Сергия... С. 366, 368. Принцип монастырского общинножития, возрожденный Сергием Радонежским, получил широкое распространение в северных областях.

[11] Ильин М.А., Максимов П.Н., Косточкин В.В. Каменное зодчество эпохи расцвета Москвы // ИРИ. М., 1955. Т. III. С. 317. Косточкин В.В. О регулярной планировке в крепостной архитектуре Русского государства // Ежегодник Института истории искусств. 195бг.М.,1957.С. 87-88.

[12] Житие Сергия... С. 352. Глава "О худости порт Сергеевых и о некоем поселянине".

[13] Житие Сергия... С. 418.

[14] ПСРЛ.Т.ХХ1.С.202.

[15] ПСРЛ.Т. XXV.C. 183.

[16] Сказание о Мамаевом побоище // ПЛДР. XIV-сер. XV в. С. 134.

[17] ПСРЛ. Т. XI. С. 52.

[18] Житие Сергия... С 386.

[19] ПСРЛ.Т.ХХУ.С,204.

[20] Летописная повесть о Куликовской битве // ПЛДР. XIV-сер. XV в. С. 128.

[21] ВК. Л. 46 об. Подворье Троицкого монастыря было устроено в почетном месте между царским и патриаршим дворами у северных ворот Кремля, которые вместо Курятных стали называться Троицкими. (В 1764 г. подворье приписали к царскому двору, а в 1807 г разобрали.)

[22] На Куликовом поле в 1910-1915 гг. по проекту архитектора А.В. Щусева был сооружен своеобразный храм памятник во имя Сергия Радонежского с трапезной и двумя башнями символизирующими троицких иноков-богатырей Пересвета и Ослябю. К 600-летию сражения (1980) в храме открыт музей; в Трепце Сергиевой лавре к юбилею установлены две памятные доски в ознаменование посещения его Дмитрием Донским.

[23] ПСРЛ.Т. XI/X11.C. 87.

[24] Там же. Т.XXV. С.219.

[25] Ключевский В.О. Благодатный воспитатель русского народного духа: Речь на торжественном акте в Московской Духовной Академии по случаю 500-летия кончины Сергия. М, 1892. С. 29. См. также: Ключевский В.О. Очерки и речи: 2-Й сб. ст. М., б.г. С. 214.

[26] 3абелин И. Троицкие походы русских царей // ЧОИДР Год 2-й 1846-1847. Кн. 5.

[27] Иосиф Полоцкий. Отвещание любозазорным // Там же. 847 Кн. 7. С. 4.

[28] ПСРЛ. Т. XXV. С. 148.

[29] Житие Сергия... С. 340-341.

[30] Заозерский Н.А. Село Благовещенское близ Троице-Сергиевой лавры. М., 1904; Балдин Б. Загорск: История города и его планировки. М" 1981. С. 135-141. 



12 Сентября 2018

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

По указу для Приказа
По указу для Приказа
6 февраля 1701 года, исполняя указ Петра I о сборе с церквей и монастырей
103 года Доходному дому
103 года Доходному дому
103 года назад Троице-Сергиева Лавра завершила строительные и отделочные работы в четырехэтажном каменном здании на углу Красногорской площади и Александровской...
Возвращение Лавре монастырских зданий
Возвращение Лавре монастырских зданий
2 сентября 1956 года Постановлением Совета Министров РСФСР №577 Свято-Троицкой Сергиевой Лавре возвращено 28 зданий ( с учетом переданных в 1946 -1948 годах)...
Освящение надвратной Церкви после пожара
Освящение надвратной Церкви после пожара
14 июня (н.ст.) 1763 года в присутствии Екатерины II...
Визит Петра I
Визит Петра I
10 июня (н.ст.) 1688 года шестнадцатилетний Петр I посетил Троице-Сергиев монастырь. Юного царя сопровождала свита из тридцати думных людей...