Обет. Из непридуманных рассказов

Обет. Из непридуманных рассказов
Как-то на осенний праздник преподобного Сергия (день его кончины) в Лавру на богомолье приехали издалека муж с женой преклонного возраста. Мы не знаем подробностей их жизни, но известно, что побудило их приехать в Лавру, совершив столь трудное путешествие из Сибири. Это был обет, данный преподобному Сергию в каких-то тяжелых обстоятельствах. Кажется, старика звали Сергием в честь преподобного игумена Радонежского. Он много раз в своей жизни молитвенно обращался за помощью к своему небесному покровителю - и неоднократно получал чудесное заступничество. Давно возникло у стариков желание посетить Лавру, поклониться своему покровителю, поблагодарить его за водительство в сей жизни. В порыве горячей благодарности однажды был дан обет... Но жизнь шла своим чередом: заботы, хлопоты, неурядицы; хозяйство, дети, вот уж и внуки подросли. Силы, которых, казалось, хватит до конца, незаметно оставляют... Уж и старость подкралась, и глаза потускнели от пролитых слез и бессонных ночей, и седина посеребрила когда-то русые кудри... И рядом с Сергием - да, она, верная, преданная жена, когда-то - статная красавица, а теперь суетливая, ворчливая, сутуловатая старушка, согнутая тяжелой жизнью, но такая родная...

Пора уж, видно, подводить итоги, а обет?! Вот и собрались в дорогу, считая, что должны этим паломничеством завершить свой жизненный путь, отдать долг.

Октябрь выдался в том году сырой, промозглый. Солнце, ненадолго осветившее Лавру во время молебна на площади, скрылось за низкими серыми тучами. Моросил дождь, частый и надоедливый, навевая грусть. Грусть эта была, однако, преходящей: души наших богомольцев наполняла радость причастности общему торжеству, близости к своему покровителю, чувство выполненного долга. Особенно укрепилось это ощущение праздника во время всенощной. Такой красоты нашим старикам никогда еще не доводилось видеть. Торжественно ярко сияют паникадила, озаряя верхние ряды великолепно изукрашенно резьбой и позолотой иконостаса, только купольная роспись как бы растворяется в сгущающихся сумерках, и кажется, что исчезла сама граница земного и небесного... И пение, торжественно-величественное, стройное и неслыханно красивое, казалось, уносит их из стен собора, вознося туда, к невидимым, терявшимся в сумерках Небесам. Добавим к этому роскошное облачение духовенства и причта, сияние украшенных драгоценными камнями митр архиереев... Наконец, приняв елеопомазание, старики остались совершенно счастливы, считая, что сама возможность их присутствия здесь, в этом святом для всей Руси месте, участие в торжестве чествования своего покровителя - еще один его подарок им, еще один знак благоволения...

Преисполненные этих высоких чувств, спускаются они по ступеням Успенского собора в густой толпе таких же усталых и счастливых людей. С трудом нащупывают в темноте мокрые скользкие ступени... влажная тьма поглотила очертания больничных палат, с трудом угадывается силуэт близстоящей колокольни (куранты после мелодичного перезвона отбивают 10 ударов!). Десять часов?! Холодно, забирает озноб, от усталости, от переживаний, от радостного предвкушения: завтра, утром они решили приложиться к святым мощам (теперь «имеют право»!) и причаститься Святых Тайн. Утра, однако, надо дождаться, а в храме множество людей, как в годы первохристианства, все укромные уголки уже заняты, в середине - холодно да и неловко как-то... Решили уж идти на вокзал, там (это уже проверено опытом поездок), наверное, найдется если уж не лавка чтобы прилечь, то во всяком случае какое-то местечко, чтобы «пересидеть» ночь, ночь сладостного ожидания чуда...

Поддерживая друг друга, с трудом натянув на головы клеенку (зонт вырывает из рук порывами ветра), бредут они к Святым вратам. Вдруг - навстречу Старец, направляется прямо к ним. Спрашивает, заботливо склонившись к старушке: «Куда это вы, матушка, направляетесь?» - Объяснили... «На вокзал, - повторяет он задумчиво, - да это далеко, и непогода... А я вот вас поближе устрою! Ступайте за мной!» И уверенно шагает впереди них, к удивлению, не теряясь в густой толпе... Скоро подходят к какому-то строению (...темно, не разглядеть!), отворяется дверь... Пахнуло теплом, сухостью - благодать! «Устраивайтесь тут-вот на сене», - слышат голос Старца из темноты - Да вот под голову-то подложить нечего, хотя... вот...» Пока снимали мокрую клеенку, сумки свои пристраивали, оглянусь поблагодарить - а уж и нет никого, не откликнулся Старец-то. Ушел, видно, торопился... Огорчились своей нерадивостью, да делать уж нечего. Господь простит... Устроились наши паломники, благодаря Бога и моля Его о неизвестном своем благодетеле, да и уснули с молитвой теплой, сердечной в предвкушении продолжения чудесного праздника.

Вот перезвон, Сергий сосчитал удары - пять. Пора. Умыться где-нибудь да и к ранней литургии поспеть... добраться ведь до храма еще надо. Встали... шаг, другой на ощупь... Господи! Да как же это!? Оказалось - они спали на пышной хвойной подстилке под одной из старых елей перед Успенским собором, а под головой - надгробная плита... И несмотря на то, что шел проливной дождь, кругом было сыро и мокро, а от укромного местечка ночлега наших паломников веяло приятным теплом. Они были удивлены. Вот так Старичок, устроил! Перекрестившись в изумлении, пошли они в храм... После литургии и причастия - наконец-то попали в Троицкий собор... Таинственно мерцают свечи, рассыпаются язычками, как искры костра, огоньки в огромных подсвечниках, оживляя игрой света лики икон...

Медленно движется очередь к сверкающей серебром раке, празднично и немного таинственно (как огоньки на новогодней елке!) светят разноцветные лампады, чуть покачиваясь на длинных цепочках... Вот и приблизились к ступеням, ощутили жар подсвечника, поднялись благоговейно - свечи поставить некуда: ни одного свободного местечка! Жаль! Так хотелось своей рукой возжечь огонек благодарности Преподобному... Да ведь он, прозорливец, видит, поди, как горят их сердца... Вот поклон земной, второй, третий раз припал на колени наш Сергий... шаг к надгробию, приложившись в ногах, он поднял голову - и обомлел: на него глядит давешний Старец и, кажется, улыбается даже ободряюще, одобрительно.

Вот так встреча! Вот, значит, как отозвался выполненный (с таким трудом!) обет: сам преподобный вышел приветить!

Счастливые, возвышенные покидали они Лавру, оставив там частицу своих сердец. А камня того уж нет: по кусочку, по щепоточке разнесли его по всей Земле Русской богомольцы-паломники в неудержимом стремлении приобщиться к «живому» чуду, получить благодать преподобного Сергия, игумена Радонежского и всея России чудотворца.

Со слов архимандрита Никодима (Деева),
одного из старейших насельников Свято-Троицкой Сергиевой Лавры

Записала И. Ефимова

Источник: Русский вестник № 20 (53), 1992. С. 14.

6 Декабря 2018

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

По указу для Приказа
По указу для Приказа
6 февраля 1701 года, исполняя указ Петра I о сборе с церквей и монастырей
103 года Доходному дому
103 года Доходному дому
103 года назад Троице-Сергиева Лавра завершила строительные и отделочные работы в четырехэтажном каменном здании на углу Красногорской площади и Александровской...
Возвращение Лавре монастырских зданий
Возвращение Лавре монастырских зданий
2 сентября 1956 года Постановлением Совета Министров РСФСР №577 Свято-Троицкой Сергиевой Лавре возвращено 28 зданий ( с учетом переданных в 1946 -1948 годах)...
Освящение надвратной Церкви после пожара
Освящение надвратной Церкви после пожара
14 июня (н.ст.) 1763 года в присутствии Екатерины II...
Визит Петра I
Визит Петра I
10 июня (н.ст.) 1688 года шестнадцатилетний Петр I посетил Троице-Сергиев монастырь. Юного царя сопровождала свита из тридцати думных людей...