День памяти мучеников Акиндина, Пигасия, Аффония, Елпидифора, Анемподиста и иже с ними

День памяти мучеников Акиндина, Пигасия, Аффония, Елпидифора, Анемподиста и иже с ними

Ко­гда пер­сид­ский царь Са­пор, омра­чен­ный идо­ло­слу­же­ни­ем и ис­пол­нен­ный вся­ко­го без­за­ко­ния, воз­двиг в сво­ей стране ве­ли­кое го­не­ние на хри­сти­ан, то в это вре­мя меж­ду его при­двор­ны­ми бы­ло три тай­ных хри­сти­а­ни­на: Акин­дин, Пи­га­сий и Анем­по­дист. Слу­жа скрыт­но Хри­сту, они при­во­ди­ли мно­гих сво­им тай­ным уче­ни­ем к то­му же бла­го­че­стию. Неко­то­рые окле­ве­та­ли этих трех свя­тых пред ца­рем, что они не толь­ко са­ми ве­ру­ют в Рас­пя­то­го, но и дру­гих за­ра­жа­ют, как ядом, та­кою же ве­рою.

Царь ска­зал с гне­вом кле­вет­ни­кам:

– По­че­му вы, дав­но зная о та­ких лю­дях, не до­нес­ли мне и не пред­ста­ви­ли их ко мне?

Они ска­за­ли:

– Дер­жав­ный царь! Ес­ли при­ка­жешь, мы сей­час же пред­ста­вим их к те­бе.

Царь тот­час дал та­кое при­ка­за­ние, и они по­шли, чтобы взять их. Ко­гда они по­до­шли к до­му, в ко­то­ром пре­бы­ва­ли свя­тые, то на­шли две­ри за­пер­ты­ми; ибо верные ра­бы Гос­под­ни сто­я­ли на мо­лит­ве и не хо­те­ли от­пе­реть лю­дям, упраж­ня­ясь в бе­се­де с Бо­гом. Те вы­ло­ма­ли две­ри, схва­ти­ли свя­тых и, свя­зав, по­ве­ли пред ли­цо ца­ря.

Царь, уви­дев свя­тых, на­чал крот­ко спра­ши­вать их:

– От­ку­да вы, де­ти мои?

Свя­тые от­ве­ча­ли:

– Об оте­че­стве ли на­шем спра­ши­ва­ешь нас, царь? – оте­че­ство на­ше и жизнь на­ша есть Пре­свя­тая, Еди­но­сущ­ная и Нераз­дель­ная Тро­и­ца, Отец, Сын и Свя­той Дух, Еди­ный Бог.

Царь ска­зал:

– Вы весь­ма дерз­ки и сме­е­те ис­по­ве­до­вать пре­до мною ино­го Бо­га, по­то­му что еще не ис­пы­та­ли, что та­кое ра­ны и раз­но­го ро­да му­че­ния.

Свя­тые от­ве­ча­ли:

– Мы сме­лы на­деж­дою на Бо­га на­ше­го и го­то­вы при­нять за Него вся­кие ра­ны и му­че­ния; ес­ли не ве­ришь сло­вам на­шим, ис­пы­тай са­мым де­лом: на­но­си ра­ны, при­чи­ни, ка­кие хо­чешь, му­че­ния, – и уви­дишь, от­верг­нем­ся ли мы от на­ше­го Бо­га.

Ко­гда свя­тые го­во­ри­ли еще бо­лее, про­слав­ляя Еди­но­го Бо­га и об­ли­чая ца­ря за его мно­го­бо­жие, то царь раз­гне­вал­ся и по­ве­лел каж­до­го из них, рас­про­стер­ши по зем­ле, че­ты­рем че­ло­ве­кам бить су­ко­ва­ты­ми пал­ка­ми. Свя­тые же бла­го­слов­ля­ли сре­ди по­бо­ев Бо­га, еди­но­глас­но го­во­ря:

– При­з­ри, Гос­по­ди, не умол­чи и не от­сту­пи от нас, чтобы все ура­зу­ме­ли мо­гу­ще­ство дес­ни­цы Тво­ей, и Сам, Гос­по­ди, по­мо­ги нам.

Меж­ду тем, как свя­тые сре­ди му­че­ний пе­ли так, па­ла­чи вы­би­лись из сил, и царь при­ста­вил дру­гих, чтобы те про­дол­жа­ли бить их. И би­ли му­че­ни­ков дол­гое время, так что они мог­ли бы и уме­реть от столь про­дол­жи­тель­ных по­бо­ев, ес­ли бы Сам Бог не под­дер­жи­вал жиз­ни их. Царь, ви­дя та­кую твёр­дость их тер­пе­ния, – что они не кри­чат и не те­ря­ют сил, – удив­лял­ся; ка­кой-то ужас на­пал на него, и он упал с цар­ско­го пре­сто­ла. Свя­тые же воз­зва­ли к нему, го­во­ря:

– Гос­подь наш, Ко­то­рый дал те­бе жизнь, сно­ва укреп­ля­ет те­бя, чтобы ты уви­дел чрез нас си­лу Его.

Окру­жа­ю­щие ду­ма­ли, что царь убил­ся до смер­ти и, под­бе­жав, под­ня­ли его. Он под­нял­ся еле жи­вой и ед­ва при­шел в се­бя. По­сле то­го Са­пор при­шел в еще большую ярость, по­ду­мав, что му­че­ни­ки при­чи­ни­ли ему это ка­ким-ли­бо кол­дов­ством; ибо нече­сти­вые, са­ми бу­дучи все­це­ло под дей­стви­ем бе­сов, все­гда име­ли обык­но­ве­ние при­пи­сы­вать волх­во­ва­нию и кол­дов­ству со­вер­ша­е­мые свя­ты­ми див­ные чу­де­са Бо­жии. Без­за­кон­ный царь по­ве­лел по­ве­сить свя­тых му­че­ни­ков и раз­ве­сти под ни­ми пы­ла­ю­щий огонь, чтобы они по­гиб­ли, ис­пу­стив свои ду­ши сре­ди му­че­ний от оков и ог­ня.

Свя­тые, ви­ся в про­дол­же­ние дол­го­го вре­ме­ни, вос­пе­ва­ли:

– Све­тиль­ник душ на­ших и Тво­рец наш, пре­дан­ный за нас, оплё­ван­ный, под­верг­ший­ся по­но­ше­нию, как зло­дей по­ве­шен­ный на де­ре­ве, всё в Сво­ей дес­ни­це содер­жа­щий Вла­ды­ка! при­ди ныне и при­з­ри на на­ше стра­да­ние и яви нам спа­се­ние Твое; воз­зри на бо­лез­ни на­ши и по­ми­луй нас, сде­лай яв­ным для всех, что мы име­ем Те­бя – Еди­но­го Бо­га на небе.

И тот­час явил­ся им Гос­подь в че­ло­ве­че­ском об­ра­зе, с ли­цом свет­лым, как солн­це: с яв­ле­ни­ем Его рас­па­лись око­вы, по­гас огонь и свя­тые сде­ла­лись здо­ро­вы­ми. Уви­дев Гос­по­да, они ис­пол­ни­лись неиз­ре­чен­ной ра­до­сти, Гос­подь же сно­ва сде­лал­ся неви­ди­мым. А свя­тые ста­ли пред ца­рем, как буд­то бы не пре­тер­пе­ли ни одно­го му­че­ния. Царь, уви­дав их здо­ро­вы­ми, изум­лял­ся и го­во­рил им:

– Что та­кое бы­ло с ва­ми?

Они от­ве­ча­ли:

– Ви­дишь сам что: Хри­стос Бог наш спас нас от тво­их му­че­ний; по­знай си­лу Его и усты­дись.

Без­за­кон­ник на­чал ху­лить Хри­ста. Свя­тые же вос­клик­ну­ли:

– Да оне­ме­ют уста льсти­вые, ху­ля­щие ис­тин­но­го Бо­га!

И тот­час царь оне­мел и сде­лал­ся без­глас­ным.

Свя­тые го­во­ри­ли:

– Что с то­бою про­изо­шло, царь, что ты не го­во­ришь с на­ми? Неуже­ли мы так и отой­дем от тво­е­го су­ди­ли­ща, не по­лу­чив окон­ча­тель­но­го при­го­во­ра?

Царь на­чал де­лать окру­жа­ю­щим зна­ки гла­за­ми и ру­ка­ми, чтобы они взя­ли свя­тых и за­клю­чи­ли в тем­ни­цу; но ни­кто из окру­жа­ю­щих не по­нял, что он приказывает сво­и­ми зна­ка­ми, То­гда царь, со­рвав с се­бя баг­ря­ни­цу, уда­рил ею о зем­лю и, как безум­ный, на­чал пред все­ми топ­тать ее но­га­ми. На­род, ви­дя то, дивил­ся и со­жа­лел о сво­ем ца­ре, что он впал в та­кое безу­мие.

Свя­тые же ска­за­ли на­ро­ду;

– О, сле­пые умом! ви­дя, вы не ви­ди­те, слы­ша, не слы­ши­те, ибо оже­сто­чи­лись серд­ца ва­ши! ...

Ко­гда свя­тые го­во­ри­ли сие, явил­ся с неба полк пре­свет­лых Ан­ге­лов, ко­их ви­де­ли мно­гие из на­ро­да; не бу­дучи в со­сто­я­нии смот­реть на них, они упа­ли от стра­ха и уве­ро­ва­ли во Хри­ста, Свя­тые же на­ча­ли петь: «Бог нам при­бе­жи­ще и си­ла, ско­рый по­мощ­ник в бе­дах, по­се­му не убо­им­ся, хо­тя бы по­ко­ле­ба­лась зем­ля, и го­ры дви­ну­лись в серд­це мо­рей. Вос­стань на по­мощь нам и из­бавь нас ра­ди ми­ло­сти Тво­ей» (Пс. 45:2-3, 43:27).

Царь, не бу­дучи в си­лах пред­при­нять что-ли­бо по при­чине немо­ты, в яро­сти на­чал бить се­бя по ли­цу. Акин­дин, ви­дя его в та­ком смя­те­нии, про­сле­зил­ся и ска­зал:

– Во имя Иису­са Хри­ста, Гос­по­да на­ше­го, го­во­ри.

И тот­час у него раз­ре­шил­ся язык, и он на­чал го­во­рить, но не бла­го­слов­лял Бо­га, на­про­тив, имея оже­сто­чен­ное серд­це, еще бо­лее ху­лил: хо­тя он и ви­дел на се­бе креп­кую ру­ку Бо­жию, од­на­ко не хо­тел по­знать ис­ти­ны. Счи­тая все сие за кол­дов­ство свя­тых му­че­ни­ков, он вос­пы­лал еще боль­шим гне­вом на них и, вме­сто благо­дар­но­сти, тот­час по раз­ре­ше­нии сво­ей немо­ты из­рек та­кое сло­во:

– Акин­ди­на, Пи­га­сия и Анем­по­ди­ста по­губ­лю лю­тою смер­тью, вам же, при­сут­ству­ю­щим, ото­мщу за то, что не по­слу­ша­лись ме­ня, ко­гда я при­ка­зы­вал вам знаками, – взяв этих нече­сти­вых хри­сти­ан, му­чить за ме­ня; ибо они свя­за­ли мой язык сво­им кол­дов­ством.

И по­ве­лел царь раз­жечь же­лез­ное ло­же и по­ло­жить на нем му­че­ни­ков. Ко­гда их жгли на этом ло­же в те­че­ние мно­гих ча­сов, они усерд­но мо­ли­лись Бо­гу и воспели при­ли­че­ству­ю­щей то­му вре­ме­ни пса­лом Да­ви­да:

– «Ты ис­пы­тал нас, Бо­же, пе­ре­пла­вил нас, как пе­ре­плав­ля­ют се­реб­ро. Ты ввел нас в сеть, по­ло­жил око­вы на чрес­ла на­ши, по­са­дил че­ло­ве­ка на гла­ву на­шу. Мы во­шли в огонь и в во­ду, и Ты вы­вел нас на сво­бо­ду» (Пс. 65, 12). Дай нам си­лу по­не­сти удру­ча­ю­щие нас му­че­ние с твёр­дою ду­шою и му­же­ствен­ным серд­цем, дай по­знать имя Твое свя­тое сто­я­щим во­круг, пред ко­то­ры­ми Ты сде­лал яв­ны­ми си­лу Твою и чу­де­са Твои.

Ко­гда свя­тые го­во­ри­ли сие, по­слы­шал­ся го­лос с неба, ко­то­рый из­рек:

– Так как вы за­сви­де­тель­ство­ва­ли ве­ру ва­шу де­ла­ми, то про­ше­ния ва­ши бу­дут ис­пол­не­ны.

Мно­гие из сто­я­щих во­круг, спо­до­бив­шись слы­шать сей Бо­же­ствен­ный го­лос, вос­клик­ну­ли:

– Един есть ис­тин­ный Бог, Ко­е­го чтут сии стра­даль­цы, один Он си­лен, один непо­бе­дим, и нет, кро­ме Него, ино­го Бо­га. Бла­жен­ны вы, стра­сто­терп­цы, соделавшие­ся сви­де­те­ля­ми при­ше­ствия Его на зем­лю и из люб­ви к Нему пре­дав­шие ду­ши свои на смерть, по­сле ко­то­рой удо­ста­и­ва­е­тесь жиз­ни веч­ной! Мо­ли­те Его бла­гость и за нас, чтобы Он про­стер нам свы­ше ру­ку Сво­ей по­мо­щи и из­влёк нас из глу­би­ны по­ги­бе­ли.

Свя­тые му­че­ни­ки, воз­ве­дя свои очи на небо, мо­ли­лись о них, го­во­ря:

– Бо­же, в выш­них жи­ву­щий! при­з­ри на ра­бов Тво­их, ис­тин­но при­зы­ва­ю­щих имя Твое, и нис­по­шли оро­ше­ние но­во­му Тво­е­му до­сто­я­нию, – тем лю­дям, ко­то­рые ныне уве­ро­ва­ли в Те­бя; пусть ро­са, ис­хо­дя­щая от Те­бя и омы­ва­ю­щая гре­хов­ные немо­щи, бу­дет им вра­чев­ством и ис­це­ле­ни­ем, и пусть по­зна­ют все, что Ты – Еди­ный Бог, и пусть все по­ви­ну­ет­ся Тво­ей вла­сти.

Ко­гда свя­тые так го­во­ри­ли и окан­чи­ва­ли мо­лит­ву, вне­зап­но вдруг за­свер­ка­ла мол­ния, по­слы­ша­лись рас­ка­ты страш­но­го гро­ма, и по­шел силь­ный дождь; неверующие, пол­ные стра­ха и ужа­са, бе­жа­ли; с му­че­ни­ка­ми оста­лись толь­ко од­ни те, ко­то­рые ве­ро­ва­ли во Хри­ста.

Свя­тые ска­за­ли им:

– Не бой­тесь, ибо сие бы­ло ра­ди вас, чтобы чрез этот дождь над ва­ми бы­ло со­вер­ше­но Та­ин­ство Кре­ще­ния.

Ко­гда все еди­но­глас­но вос­сы­ла­ли сла­ву Бо­гу, то бы­ло вид­но мно­же­ство нис­хо­дя­щих с неба Ан­ге­лов, ко­то­рые оде­ва­ли бе­лы­ми одеж­да­ми но­во­кре­ще­ных лю­дей, по­ка­зы­вая чрез то, что ду­ши их очи­ще­ны свя­тою ве­рою и во­дою, сшед­шею на них свы­ше. От это­го до­ждя по­гас огонь, осты­ло рас­ка­лён­ное ло­же, и свя­тые встали жи­вы­ми и здо­ро­вы­ми; толь­ко те­ла их бы­ли чёр­ны, по­доб­но де­ре­вьям, об­го­рев­шим в огне.

Царь, при­звав сно­ва свя­тых, ска­зал им:

– Хо­тя вы и уга­си­ли огонь сво­им волх­во­ва­ни­ем, од­на­ко не из­бе­жи­те мо­их рук, по­ка не за­став­лю вас по­кло­нить­ся бо­гам или не пре­дам вас лю­той смер­ти.

Они от­ве­ча­ли как бы од­ни­ми уста­ми:

– Пре­дай нас, ка­кой хо­чешь, смер­ти, но мы не от­торг­нем­ся от жи­ву­ще­го на небе­сах Еди­но­го Бо­га, уго­то­вав­ше­го нам веч­ную жизнь.

Царь, за­сме­яв­шись, ска­зал:

– Де­ти мои и дру­зья! ес­ли вы по­чи­та­е­те Еди­но­го Бо­га, то и я ведь при­нуж­даю вас по­чи­тать не мно­гих бо­гов, а толь­ко од­но­го, од­на­ко – то­го, ко­то­ро­го по­чи­таю и ко­то­ро­му по­кло­ня­юсь я. Ибо и я имею од­но­го бо­га, ко­то­ро­го люб­лю и по­чи­таю бо­лее дру­гих, это – ве­ли­кий Зевс, стар­ший меж­ду все­ми бо­га­ми; воз­дай­те вме­сте со мною по­кло­не­ние ему од­но­му; от­но­си­тель­но же про­чих бо­гов – как хо­ти­те, до­ста­точ­но воз­дать по­чте­ние од­но­му.

Бла­жен­ный Анем­по­дист ска­зал ца­рю:

– Ка­ким об­ра­зом воз­дать честь Еди­но­му Бо­гу ве­лишь ты?

Царь, услы­шав это, об­ра­до­вал­ся, ибо по­ду­мал, что хо­тят по­кло­нить­ся его сквер­но­му Зев­су, и ска­зал им:

– Пой­дём­те, де­ти мои, со мною в храм ве­ли­ко­го Зев­са, и что я бу­ду де­лать, то и вы де­лай­те, и по­кло­ним­ся вме­сте мо­е­му бо­гу.

Свя­тые ска­за­ли:

– Ты, царь, мо­лись по сво­е­му уста­ву, а мы бу­дем мо­лить­ся – как на­учи­лись из­дав­на.

Царь, не по­няв ска­зан­но­го ими, ра­до­вал­ся, ибо он ду­мал, что они уже скло­ни­лись к его идо­ло­по­клон­ству, и го­во­рил им:

– По­че­му вы ра­нее не за­хо­те­ли об­на­ру­жить еди­но­мыс­лие с на­ми? – то­гда вы не по­тер­пе­ли бы та­ких му­че­ний. Те­перь же про­сти­те ме­ня, что при­чи­нил вам скорбь; обе­ща­юсь за­гла­дить пред ва­ми это мо­ею усерд­ною лю­бо­вью.

Он ве­лел при­го­то­вить свою цар­скую ко­лес­ни­цу и, под­няв­шись на нее, звал к се­бе свя­тых му­че­ни­ков, чтобы они са­ди­лись вме­сте с ним.

Свя­тые от­ве­ча­ли:

– Нет, царь, мы не по­едем на ко­лес­ни­це, но пой­дем са­ми.

Так они до­шли до это­го мерз­ко­го хра­ма. Взяв их за ру­ки, царь во­шел с ни­ми в храм и на­чал кри­чать:

– Ве­лик бог Зевс и ве­ли­ка си­ла его! при­и­ди­те, воз­люб­лен­ные мои, и по­мо­ли­тесь преж­де ме­ня ве­ли­ко­му бо­гу Зев­су.

Свя­тые от­ве­ча­ли:

– Как ты ве­лишь, так и сде­ла­ем.

Со­тво­рив крест­ное зна­ме­ние на че­лах сво­их, они упа­ли на ко­ле­на и, под­няв к небу свои ру­ки, на­ча­ли мо­лить­ся Бо­гу, Еди­но­му в Тро­и­це, От­цу и Сы­ну и Свя­то­му Ду­ху; и тот­час по­тряс­лось то ме­сто и храм на­чал раз­ру­шать­ся. Царь, убо­яв­шись, вы­бе­жал вон со все­ми, кто был с ним, и пал храм вме­сте с идо­ла­ми, и всё находя­ще­е­ся в хра­ме раз­би­лось в прах. Свя­тые же оста­лись при па­де­нии то­го хра­ма невре­ди­мы­ми; они ра­до­ва­лись при ви­де си­лы Хри­сто­вой и сме­я­лись над бес­по­мощ­но­стью язы­че­ских бо­гов.

Царь вос­пы­лал силь­ною яро­стью на свя­тых и ска­зал им:

– Та­ко­во-то ва­ше об­ра­ще­ние к Зев­су и по­кло­не­ние ему? та­ко­ва-то ва­ша мо­лит­ва, что вы сво­им волх­во­ва­ни­ем раз­ру­ши­ли храм и со­кру­ши­ли бо­гов?

Свя­тые от­ве­ча­ли:

– Как мы на­учи­лись из­дав­на, так и мо­ли­лись Еди­но­му Бо­гу, Со­зда­те­лю все­го ми­ра, волх­во­ва­ние же не зна­ем; и не от ка­ко­го-ли­бо волх­во­ва­ния, но от все­силь­но­го име­ни Бо­жия, при­зван­но­го на­ми в мо­лит­ве, раз­ру­шил­ся сквер­ный храм с нечи­сты­ми ва­ши­ми бо­га­ми.

Царь по­ве­лел при­го­то­вить три кот­ла и на­пол­нить их оло­вом, се­рою и смо­лою, раз­ру­бить ста­рые лод­ки на дро­ва и раз­ве­сти ими боль­шой огонь под кот­ла­ми. Когда это бы­ло сде­ла­но и силь­но рас­ка­лён­ные кот­лы ки­пе­ли и кло­ко­та­ли, свя­тых свя­за­ли це­пя­ми и све­си­ли их свер­ху в кот­лы, сна­ча­ла до по­я­са, по­том – до груди и на­ко­нец – до шеи. Они же взи­ра­ли сре­ди этих му­че­ний на небо, и каж­дый из них пел свою песнь из псал­мов Да­ви­до­вых. Бла­жен­ный Пи­га­сий взы­вал: «Ибо у Те­бя ис­точ­ник жиз­ни; во све­те Тво­ем мы ви­дим свет» (Пс. 35, 10). Бла­жен­ный Анем­по­дист го­во­рил: «Моя но­га сто­ит на пря­мом пу­ти; в со­бра­ни­ях благослов­лю Гос­по­да»(Пс. 25, 12). Бла­жен­ный Акин­дин вос­кли­цал: «Объ­яли ме­ня му­ки смерт­ные, и по­то­ки без­за­ко­ния устра­ши­ли ме­ня» (Пс. 17, 5), но по­ели­ку «Мы во­шли в огонь и в во­ду, и Ты вы­вел нас на сво­бо­ду (Пс. 65, 12). Сам, Гос­по­ди, из­ве­ди нас в по­кой.»

Свя­тые, мо­лясь та­ким об­ра­зом в кот­лах, не по­тер­пе­ли ни­ка­ко­го вре­да от ки­пя­щих оло­ва, се­ры и смо­лы, и це­пи, са­ми раз­вя­зав­шись, упа­ли с них. Свя­тые вы­шли здо­ро­вы­ми на ви­ду у всех, из ко­то­рых мно­гие, удив­ля­ясь се­му по­ра­зи­тель­но­му чу­ду, по­зна­ли ис­ти­ну и, про­сла­вив Хри­ста, уве­ро­ва­ли в Него. Так­же и один из му­чи­те­лей, по име­ни Афо­ний, ви­дя это чу­до, уве­ро­вал во Хри­ста и вос­клик­нул:

– Ве­лик Бог хри­сти­ан­ский!

Ца­рю же он ска­зал:

– Без­бож­ный и че­ло­ве­ко­не­на­вист­ный царь! до­ко­ле ты не оста­вишь сих непо­вин­ных лю­дей? – вот мы, му­чая их, уста­ли бо­лее, чем они, пре­тер­пе­вая му­че­ние, а ты оста­ешь­ся как бы же­лез­ным и ка­мен­ным, и не тро­га­ет­ся серд­це твое.

Царь тот­час по­ве­лел от­ру­бить ему го­ло­ву.

Афо­ний, услы­шав от­вет ца­ря, при­суж­дав­ши его к усе­че­нию ме­чем, воз­вел очи на небо и ска­зал:

– Сла­ва Те­бе, Гос­по­ди Иису­се Хри­сте, Бо­же, в Ко­то­ро­го ве­ру­ют хри­сти­ане! вот и я ве­рую в Те­бя, по­кло­ня­юсь Те­бе и уми­раю за Те­бя: спа­си ме­ня, недо­стой­но­го, по ве­ли­кой Тво­ей ми­ло­сти.

Па­лач, при­сту­пив к нему, на­дел на шею его ве­рёв­ку, чтобы ве­сти его за го­род для ис­пол­не­ние каз­ни. Он же, об­ра­тив­шись к свя­тым му­че­ни­кам, ска­зал:

– Гос­по­да мои и от­цы, за­будь­те зло, ко­то­рое я при­чи­нил вам, му­чая вас по по­ве­ле­нию нече­сти­во­го ца­ря. Мо­ли­те о мне Бо­га, чтобы про­стил Он мне мно­гие мои гре­хи, при­об­щил ме­ня к сон­му ве­ру­ю­щих в Него и дал мне уви­деть­ся с ва­ми в Цар­ствии Его.

Свя­тые му­че­ни­ки ска­за­ли ему:

– Ра­дуй­ся, брат, по­то­му что преж­де нас идешь ко Хри­сту, и будь уве­рен, что най­дешь у Него ми­лость и Он воз­даст те­бе по ве­ре тво­ей.

Афо­ния, по­сле то­го как он по­це­ло­вал свя­тых, от­ве­ли за го­род; при­зы­вая пре­свя­тое имя Иису­са Хри­ста, он скло­нил под меч свою выю и, ото­шел, ра­ду­ясь ко Госпо­ду. Хри­сти­ане, взяв его те­ло и об­вив чи­стым по­лот­ном, пре­да­ли его чест­но­му по­гре­бе­нию, как му­че­ни­ка Хри­сто­ва.

По­сле се­го Акин­ди­на, Пи­га­сия и Анем­по­ди­ста царь по­ве­лел за­шить в ко­жа­ные ме­ха и бро­сить в мо­ре. Ко­гда это бы­ло сде­ла­но, яви­лись свя­тый Афо­ний и с ним три Ан­ге­ла, хо­дя­щие по мо­рю; вы­нув из мо­ря свя­тых му­че­ни­ков, они осво­бо­ди­ли их от ме­хов и по­ста­ви­ли на су­ше жи­вы­ми и здо­ро­вы­ми, как бы ни­ко­гда нисколь­ко не стра­дав­ши­ми. Услы­шав о том, что свя­тые му­че­ни­ки жи­вы, царь раз­гне­вал­ся на во­и­нов, ко­то­рым по­ру­чил вверг­нуть свя­тых в мор­скую пу­чи­ну. Пред­по­ло­жив, что они не по­слу­ша­лись его и от­пу­сти­ли их на сво­бо­ду, он преж­де все­го от­сек ру­ки этим во­и­нам, ко­то­рых чис­лом бы­ло чет­ве­ро, а по­том при­ка­зал по­то­пить их в мо­ре. Пе­ред смер­тью они при­зы­ва­ли Гос­по­да на­ше­го Иису­са Хри­ста, ис­по­ве­дуя Его свя­тое имя, ве­руя и мо­лясь Ему, и та­ким об­ра­зом бы­ли потопле­ны в во­дах мор­ских. Свя­тые му­че­ни­ки Акин­дин, Пи­га­сий и Анем­по­дист сно­ва бы­ли взя­ты, за­клю­че­ны в тем­ни­цу и за­би­ты в ко­лод­ки. В сму­ще­нии царь по­шел в свою спаль­ню, воз­лег на ло­же, при­звал сво­их вель­мож и на­чал с гне­вом го­во­рить им, что они оста­ви­ли его од­но­го тру­дить­ся на су­де, со­вер­ша­е­мом над хри­сти­а­на­ми, и не по­мо­га­ют ему ни в чем, ни сло­вом, ни де­лом. Они от­ве­ча­ли, го­во­ря, что нехо­ро­шее это де­ло – упраж­нять­ся в та­ких су­дах и пре­да­вать каз­ни непо­вин­ных хри­сти­ан. Царь же при сем за­ме­тил им еще сле­ду­ю­щее:

– О чем вы ду­ма­ли, ко­гда сто­я­ли вче­ра и тре­тье­го дня, за­крыв уста свои ру­ка­ми?

Один из вель­мож, по име­ни Ел­пи­ди­фор, за­сме­яв­шись, ска­зал:

– Мы сме­я­лись в сво­ей ду­ше над тво­им безу­ми­ем, и глу­пы мы бы­ли до сих пор, что слу­ша­лись те­бя.

Царь при­ка­зал од­но­му из при­сут­ство­вав­ших здесь слуг уда­рить Ел­пи­ди­фо­ра по ли­цу. Все вель­мо­жи, ви­дя это, при­шли в него­до­ва­ние и ска­за­ли ца­рю:

– Знай, царь, что мы не на тво­ей сто­роне.

Царь, ви­дя, что все вель­мо­жи за­од­но с Ел­пи­ди­фо­ром, убо­ял­ся и, не же­лая раз­дра­жать их еще бо­лее, ска­зал:

– Про­сти­те мне, по­то­му что от ве­ли­кой пе­ча­ли при­шел в гнев.

Вель­мо­жи, оста­вив ца­ря, ушли, тем бо­лее, что уже на­сту­па­ла ночь. Царь же еще бо­лее му­чил­ся серд­цем от яро­сти, ду­мая о том, как бы и свя­тых по­гу­бить, и вель­мо­жам ото­мстить. По­ут­ру он по­ве­лел бро­сить свя­тых му­че­ни­ков в яму, на­пол­нен­ную ядо­ви­ты­ми га­да­ми; но и там они оста­лись невре­ди­мы­ми, уте­ше­ны были яв­ле­ни­ем Ан­ге­лов и вы­ве­де­ны от­ту­да це­лы­ми. По­том их по­ве­си­ли и скоб­ли­ли те­ла их да­же до ко­стей, но му­че­ни­ки сно­ва ока­за­лись без ран. На­ко­нец, царь, не зная, что сде­лать еще, осу­дил их на усе­че­ние ме­чем. Ко­гда свя­тые шли за го­род для со­вер­ше­ния над ни­ми каз­ни, за ни­ми сле­до­ва­ло мно­го ве­ро­вав­ше­го народа, ко­то­рый с пла­чем го­во­рил им:

– Ра­бы ис­тин­но­го Бо­га, за­чем остав­ля­е­те нас без по­уче­ния?

Свя­тые от­ве­ча­ли:

– Ми­ло­серд­ный Бог устро­ит по­треб­ное для вас, как зна­ет и хо­чет: толь­ко ве­руй­те в Него несо­мни­тель­но, и Он да­ру­ет вам – что бу­дет слу­жить вам на поль­зу.

Неко­то­рые из цар­ских слуг по­шли к ца­рю и до­нес­ли, что весь на­род при­стал к этим трем хри­сти­а­нам и мо­жет вос­пре­пят­ство­вать их усе­че­нию.

Царь ска­зал:

– Вы­ве­ди­те за го­род три­ста во­ору­жен­ных во­и­нов, чтобы они пе­ре­би­ли и на­род, ко­то­рый бу­дет сле­до­вать за эти­ми обо­льсти­те­ля­ми.

Слу­ги до­нес­ли ему, что сре­ди это­го на­ро­да есть и неко­то­рые из вель­мож, что и Ел­пи­ди­фор там же, и спра­ши­ва­ли, мож­но ли и их пе­ре­бить с про­чи­ми. Царь прика­зал по­звать к нему Ел­пи­ди­фо­ра. Ел­пи­ди­фор, взяв с со­бой трех дру­гих са­нов­ни­ков, при­шел к ца­рю. Царь, по­ник­нув го­ло­вою, дол­го си­дел в мол­ча­нии; потом, под­няв го­ло­ву, ска­зал:

– Ел­пи­ди­фор! за­чем, оста­вив оте­че­ских бо­гов, вы за­хо­те­ли пе­рей­ти к лож­ным хри­сти­ан­ским? Знай же, что я не по­ща­жу ни­ко­го, кто ве­ру­ет в Рас­пя­то­го.

Ел­пи­ди­фор от­ве­чал:

– Де­лай, что хо­чешь, мы го­то­вы тот­час уме­реть за рас­пя­то­го Хри­ста, по­то­му что Он один есть ис­тин­ный и пра­вед­ный Бог, и нет дру­го­го, кро­ме Него. Все же твои бо­ги суть бе­сы, от ко­то­рых мы от­ре­ка­ем­ся и от­вер­га­ем­ся, а то­бою, – слу­жи­те­лем бе­сов­ским, – и сквер­ны­ми идоль­ски­ми жерт­ва­ми мы пре­не­бре­га­ем.

То­гда царь осу­дил их на смерть и про­из­нёс над ни­ми та­кой при­го­вор: «Ел­пи­ди­фо­ра и всех его еди­но­мыш­лен­ни­ков, ко­то­рые оста­ви­ли пре­свет­лых бо­гов и предпо­чли смерть этой жиз­ни, – по­веле­ваю усечь ме­чем, чтобы они по­лу­чи­ли то, че­го са­ми по­же­ла­ли; и кто хо­чет взять и укрыть их те­ла, тот мо­жет сде­лать это без­бо­яз­нен­но».

Во­и­ны, тот­час взяв их, по­ве­ли за го­род к свя­тым му­че­ни­кам и ко все­му на­ро­ду, уве­ро­вав­ше­му во Хри­ста. Ко­гда там бы­ло про­чи­та­но пред все­ми по­ве­ле­ние ца­ря, то все вос­клик­ну­ли:

– Сла­ва Те­бе, Бо­же, что ука­зал нам бла­гой путь, дабы мы, осво­бо­див­шись из се­го мрач­но­го и ко­вар­но­го ми­ра, при­шли к Те­бе, Бо­гу на­ше­му, по­кло­ни­лись престолу Тво­е­му и узре­ли Те­бя, Свет Непри­ступ­ный.

Они на­ча­ли це­ло­вать друг дру­га. Во­и­ны же, окру­жив, из­би­ва­ли их, и па­ло то­гда от ме­ча око­ло се­ми ты­сяч уве­ро­вав­ших во Хри­ста вме­сте с свя­тым Елпидифором.

Акин­дин, Пи­га­сий и Анем­по­дист не бы­ли усе­че­ны, но по по­ве­ле­нию ца­ря сно­ва бы­ли за­клю­че­ны в тем­ни­цу.

По­ут­ру царь по­ве­лел при­го­то­вить ог­нен­ную печь, чтобы сжечь в ней свя­тых му­че­ни­ков. Ко­гда свя­тые бы­ли вы­ве­де­ны из тем­ни­цы, царь ска­зал им:

– Ви­ди­те ли эту печь? – вот она при­го­тов­ле­на для вас.

Бла­жен­ный Акин­дин ска­зал:

– Для те­бя еще боль­шая печь при­го­тов­ле­на в ге­енне ог­нен­ной, в ко­то­рой ты бу­дешь веч­но го­реть вме­сте с со­имен­ны­ми те­бе бе­са­ми.

Царь гнев­но ска­зал:

– Раз­ве я бес?

Свя­тый от­ве­чал:

– И де­ла твои и имя твое по­ка­зы­ва­ют в те­бе бе­са, ибо ты де­ла­ешь свой­ствен­ное бе­сам, и имя твое озна­ча­ет: «царь бе­сов»; и хо­ро­шо на­зва­ла те­бя твоя мать Сапором, по­то­му что ты еди­но­мыш­лен­ник бе­сов.

Царь ска­зал окру­жа­ю­щим:

– По­про­си­те мать мою прид­ти сю­да ко мне.

Ко­гда при­шла его мать, он встал с сво­е­го пре­сто­ла; воз­дав ей честь, он по­са­дил ее воз­ле се­бя и ска­зал:

– Ска­жи мне, мать моя, ка­кое у ме­ня имя?

Мать от­ве­ча­ла:

– Ты но­сишь имя тво­е­го де­да: дед твой на­зы­вал­ся Са­по­ром, и те­бе имя Са­пор.

Царь, по­ка­зав пер­стом на свя­тых, ска­зал:

– А эти без­за­кон­ни­ки го­во­рят, что у ме­ня бе­сов­ское имя.

Мать его на это за­сме­я­лась, – ибо она уже ве­ро­ва­ла во Хри­ста, но скры­ва­лась пред сво­им злым сы­ном. Царь, уви­дев, что мать его за­сме­я­лась, вски­пел яро­стью и, устре­мив­шись на нее, на­чал бить ее по ли­цу. Она же при­па­ла к но­гам свя­тых му­че­ни­ков и с пла­чем го­во­ри­ла:

– Спа­си­те мою ста­рость, ра­бы Хри­сто­вы, ибо я ви­жу, что ро­ди­ла не по име­ни толь­ко, но и на са­мом де­ле бе­са и ока­ян­но­го са­та­ну.

Царь, уви­дев, что и мать его уве­ро­ва­ла во Хри­ста, осу­дил и ее бро­сить в ог­нен­ную печь, вме­сте со свя­ты­ми му­че­ни­ка­ми. Кро­ме то­го, уве­ро­ва­ли еще и неко­то­рые из при­сут­ство­вав­ших во­и­нов, чис­лом два­дцать во­семь, и все бы­ли бро­ше­ны в печь вме­сте с Акин­ди­ном, Пи­га­си­ем и Анем­по­ди­стом и с бла­жен­ною ма­те­рью царя; мо­лясь в огне, они пре­да­ли Бо­гу свои свя­тые ду­ши. Лю­ди до­стой­ные ви­де­ли сонм свя­тых Ан­ге­лов, по­ю­щих во­круг пе­чи и при­ни­ма­ю­щих ду­ши свя­тых, и неска­зан­ное бла­го­уха­ние ис­хо­ди­ло от му­че­ни­че­ских тел. Ко­гда печь по­гас­ла, царь ушел в па­ла­ту, и все разо­шлись, то­гда неко­то­рые из ве­ру­ю­щих при­шли к пе­чи и на­шли те­ла свя­тых це­лы­ми и непо­вре­жден­ны­ми ог­нем; они взя­ли их и пре­да­ли чест­но­му по­гре­бе­нию, сла­вя От­ца и Сы­на и Свя­то­го Ду­ха, Еди­но­го Бо­га, Емуже сла­ва во ве­ки, аминь.

Тропарь мучеников, глас 2

Страстотерпцы Господни,/ блаженна земля, напившаяся кровьми вашими,/ и свята селения, приимшая телеса ваша,/ в тризнищи бо врага победисте/ и Христа со дерзновением проповедасте:/ Того яко блага молите// спастися, молимся, душам нашим.

Тропарь Акиндину, Пигасию, Аффонию, Елпидифору, Анемподисту и иже с ними

Страстотерпцы Господни, / блаженна земля, напившаяся кровьми вашими, / и свята селения, приимшая телеса ваша: / в тризнищи бо врага победисте / и Христа со дерзновением проповедаете: / Того яко блага молите спастися, молимся, душам нашим.

Кондак мучеников, глас 2

Благочестивыя и богоносныя мученики,/ яко на земли оставльшия вся,/ приял еси в наслаждение благих Твоих и упокоение,/ Акиндина, Пигасия, Анемподиста,/ с нимиже Аффония и Елпидифора же,// Едине сый Преблагий.


Источник: azbyka.ru


STSL.Ru



15 Ноября 2017

< Назад | Возврат к списку | Вперёд >

Интересные факты

По указу для Приказа
По указу для Приказа
6 февраля 1701 года, исполняя указ Петра I о сборе с церквей и монастырей
103 года Доходному дому
103 года Доходному дому
103 года назад Троице-Сергиева Лавра завершила строительные и отделочные работы в четырехэтажном каменном здании на углу Красногорской площади и Александровской...
Возвращение Лавре монастырских зданий
Возвращение Лавре монастырских зданий
2 сентября 1956 года Постановлением Совета Министров РСФСР №577 Свято-Троицкой Сергиевой Лавре возвращено 28 зданий ( с учетом переданных в 1946 -1948 годах)...
Освящение надвратной Церкви после пожара
Освящение надвратной Церкви после пожара
14 июня (н.ст.) 1763 года в присутствии Екатерины II...
Визит Петра I
Визит Петра I
10 июня (н.ст.) 1688 года шестнадцатилетний Петр I посетил Троице-Сергиев монастырь. Юного царя сопровождала свита из тридцати думных людей...