Житие и подвиги преподобного отца нашего игумена Никона, ученика блаженного Сергия Чудотворца



Житие1 и подвиги
преподобного отца нашего
игумена Никона, ученика
блаженного Сергия Чудотворца

Кто убо исповедати возможет многая и великая Божиа дарованиа, яже дарует содержащим добродетель, и в нынешнем веце и в будущем? Блажении суть воистинну добродетели причастницы и блазии делателие заповедем Господним; понеже память их пребывает во век века. Въспомянем, братие, колицы силнии и богатии и пищницы от века быша и ни единого их память с похвалением бысть; но с веком сим и привременным сим житием купно разрушишася и погибоша. Едина же добродетель бесмертна есть и вечна вещ, и присносущна; и та есть едина достойна ублажению и похвалению; и похваляющеи сих веселятся и играют духовно, и радуются. Веселим бо ся въистинну и радуемся, и просвещаемся, празднующе и прославляюще пеньми и похвалами, и пеньми пресветлыа памяти предивных и достохвальных отец наших: пречюднаго и хвалам достойнаго, великаго отца нашего, игумена Сергиа Чюдотворца и добляго ученика его и подражателя, приснопамятнаго и блаженнаго Никона. Якож бо светилники зрим их, сиающих кождаго их по памяти своеи, просвещающих душа наша и исправляющих о Бозе стопы наша. Поистинне, братие, долъжны есмы сим похваление приносити: они бо, неизреченным облистаеми светом и честными Духа зарями осиаваеми, предстояще Святеи Троице, непрестанно молениа простирают о стаде своем, просяще комуждо грехом прощениа. Аще бо груби есмы и немощни, и не можем сих по достоиньству похвалити, и о сем никакож усумнимся или отлагаем; но всяк человек извещение да имать, яко кроме Божиа помощи не может исправити никое же добро. Наше убо есть тщатися – еже избирати токмо лучшее; Божие же есть – еже на дело извести благое вжеление и усердие. И ныне убо молю еже о Христе вашу любовь, да никтож вас зазрит ми безъвременству слова; понеже не понужаем есмь вашея любви томлением убедихся на дело – еже прострети слово о житии преподобнаго Никона. Зело бо жалостна ми есть вещ сия и среды самого касающися сердца, понужающи мя поведати и о полезных подобнаа известнейше преписати. И со тщанием в сие дело произыдох от любве, еже к святому; и елика возмогох постигнути, со прилежанием сочетовая, преложих и, – елико против силе, – удобрих, добролюбивым послушником въспоминание сотворих, светлу похвалу светлому в добродетелех приносяще. Не облихован бо бысть небесных похвал, но исполнен божественых, глаголю, и ангельских. И сего ради изрядное его житие преписах, яко жребиа некоего приатие, яко съкровище многоценно, ради яже от сего прибывающиа ползы: да егда многиа и великиа повести житиа его к малому нас подвигнут исправлению. И отсюду начну поведати любезне от начала яже о святем.

Сей преподобный отец наш Никон рождение и воспитание имяше град, Юрьев зовом: сын родителю христиану, паче же благоверну и благочестием сиающу: от юнаж возраста и от младых ногтей изволи Богу работати. Слышав же блаженнаго Сергиа, в окрестных странах града Радонежа ангельски живуща и собравша братию, предспевающе о Господе, и умилився сердцем, божественною благодатию рече к себе: «кая ми полза и что приобрящю, насладився временных и сладъкых настоящаго жития, вечных же благ лишену быти? они убо скорби радостно с Богом тръпяще, како аз не повинуся таковаа терпети?» И воздохнув о сих, зело прослезися и глагола: «Боже и Господи, Царю вечныи, благосерде! сподоби мя сего святаго мужа ведети и последовати ему во всей жизни моей, да и аз спасуся его ради и достоин буду вечных Твоих благ, ихже обещал еси любящим Тя». И въскоре оставляет отечество и родителя, и приходит к блаженному Сергию, и молит его во еже облещи и во иноческии образ. Преподобныи же Сергии виде благоразумие отрока, зело возлюби его, паче же реку: провиде внутренима очима душевную его чистоту и хотящую в нем последи провозсиати светолучную зарю. И не оставляет сего без искушения быти. Но сътвори о нем, якоже древле великий Еуфимии, егда виде к себе пришедша блаженнаго Саву, голоуса суща, и отсылает его в долнии монастырь к спостнику своему Феоктисту. Також и сеи преподобныи Сергие отсылает оного отрока в монастырь, Высокое нарицаемо, к ученику своему, Афонасию именем, мужю добродетелну сущу и зело искусну иноческаго пребываниа. «Иди», рече, «чадо, ничтож размышляа в сердцы своем: аще изволит Бог, тамо възложение ангельскаго образа восприимеши». Егда же услыша отрок сицевый глас от преподобнаго старца, к Богу любовию множае уязвився и умился, вжеле быти инок. Абие пути касашеся и скоро идяше к блаженному Афонасию, хотя быти с ним. Егдаж, достигшю ему келиа его, сътворь молитву, и со всяцем смирением толцение сотвори. Он же мало открый оконца, рече к нему: «что хощеши? кого ищеши?» бе бо старец любя безмолвие и не чясто исходя от келиа своеа. Отрок же поклонися ему до земля и рече: «великий авво, блаженный Сергие, посла мя к тебе, да сътвориши мя инока». Старец же не гладостне, ниже сладце, отвеща ему: «не можеши», рече «быти инок: не бо мала вещь есть дело инока. Ты юн еси, предание же старче жестоко есть – ничтож ино повеле снедати, разве хлеба и воды, и сего в меру: масла же и вана до конца ошаятись, и бдети, до полунощи в молитвах и в поучении Божии скончевая, есть же егда и всю нощ». И глагола ему отрок: «не всем человеком нрави суть равни: точию приими мя, отче, и время ти известит». Рече к нему старець: «мнози, пришедши зде обленившеся, не стерпевше труда постническаго и воздержаниа, отбегоша. И рех ти, яко не можеши: пойди инамо и постись». Отрок же, слышав словеса сиа, многими слезами лице свое омочая, желанием божественным распалив душю, и обещевается всяку скорбь терпети. Видев же старец усердие отрока и многиа слезы, введе его в келию свою и начат увещавати его, глаголя: «не скорби убо о сем, чадо, еже изрекох ти. Не мала бо есть вещ инока: иноцы бо самоволнии мученцы именуются и мучение их сугубейше есть. Мученцы бо мнози во единем часе временне страдавше скончашася: иноких же житие по вся дни страдании имать. Аще и мучитель мучениа не приемлют, но убо внутрь от естества плоти своеа и от врагов мысленых ратуеми и до последняго издыханиа стражут». Посем же глагола ему: «сыне! аще приходиши работати Господеви, уготови душу свою во еже терпети искушениа и страданиа, наводимая от врагов: да, претерпевше сих, приимеши мздовоздаяние на небеси велие». Отрок же поверже себе на ногу старчю, аки камень безгласен, ничтоже ино могый провещати, токмо: «помилуй мя». Старец же воздвиже его: «востани», рече, «чадо! Господь наставит тя на путь заповедей своих. Сего убо ради изрекох ти сиа, поне муж грешен есмь, аще и дело Божие восприах строити. Днесь убо желание твое исполнится». И се рек, сътворь молитву и облече его во святый ангельскый образ. Учаше же его добродетелем и наказоваше страданием, еже по Бозе, мужества и крепости смысл его исполняше, и в всем собою образ показоваше ему. Блаженный же Никон пребываше у него прочее: упряжняющеся в молитвах, преспеваше добродетельми, постом же и бдением, и чистотою (бяше бо нравом смирен и образом кроток), и в божественных писании трудолюбне поучашеся, и всем умом сих испытааше, помыслом же на болшая внимаше, и целомудровати произволяше. Все же тщание сотворяет о добродетелнем поучении, и о сем всегда тщашеся и зело болезноваше: да како исправит и прочаа добродетели? Афонасии же, видев его в тацем прилежании суща, зело внимаше о сем и полагаше сиа в сердцы своем, и отечески съблюдаше его, и на предняа воздвизаше: и ко всякому делу и разуму благочестно и удобно возводя, искуснейша сего показуя всему иноческому житию. Егда же достигшу ему совершеннаго возраста, тогда дивный он муж, Афонасие, с советом братиа священьства саном почте его, и, яко достоина, предстоятеля Богу того представи. Доблии же Никон, по поставлении на священьство, болшеи благодати сподобися, и болше к благым усердьствуяше и в себе размышляа: како толикыя благодати достоньство приемлет, еже не земным точию, но и небесным силам страшно? И сих ради раззмышлении ум ему на лучшая восхожаше и Богу прилепляшеся, емуже беседуя, пении и молитвами, николиже престаяше. Пребысть же неколико время во обители той, абие желание велие подвижеть его видети великаго старца преподобнаго Сергиа и благословитися от него (бе бо в нем со иными добродетельми и разум известен по исканию онех, иже с трудом о благом поучениа сотворьших): моление велие простирает ко Афонасию – еже молитвы сподобитися от него и с миром отпуститися.

Сему же бывшю, в чюднаго Сергиа лавру приходит. Егда же узре великаго отца, и от многаго желаниа и любве весь слезен бысть: тепле припадает к честным его ногам, благословениа прося. Святыи же въззрей на нь радостным лицем и глагола ему: «добре пришел еси, чадо Никоне!» Он же, любочестивейше против званиа смиренный образ показуя, таж и в келию к нему входит радуяся, оному повелевшю, и лобзанию оного сподоблься, со страхом прикоснуся честным святого удесем и любезне благословен бысть от него. Не угости же его не мало, якож обычаи имяше преподобный прочая приходящаа угощати: но скоро всяческы и любезне приат бысть от него. И повелевает ему служити братии с всяцем прилежанием. Пребываше же убо блаженный Никон, всяку службу монастырьскую творя. И сицевыми труды и подвиги вседньствуя, к Богу молитвою беседоваше: нощию же паче, по реченному, делу касашеся и сна мало приимаше. Усерднеише же священная пениа сътворяше. О сих же паче възлюби его преподобныи Сергие и зело услажашеся житием его: телесных бо ради деании и от духовных рачении образех извещение о нем въсприат. И повелевает ему во единои келии с собою пребывати, яко да и причастника того сътворит делании духовных въсхождениа, и повсегда сладце и любезне наказуя того добродетелем, и многодушевное показуя любомудрие о нем. Целомудренный же послушник привязася оному союзом духа: вождением того и образом последуя, в совершеннейшая добродетели вперяшеся: и того житию ревнуя, к подобным того готовяшеся въспоминанием. Не мякко бо, ниже слабо, яве душевное предстояние, но мужествено всячески и непоколебимо основание жизни своеи положи, еже есть, послушание и смирение (и сие себе приобретение велие имяше). Бе же и сие тщание доблему, еже деланиа своя и помыслы вся поведовати отцу своему, блаженому Сергию: и наказание от него усердне приимаше и велие утешение себе творяше о поучении бесед его. Не бо желаше именем точию добродетели, но и делом истинно добродетелен явитися: в всем Христов образ на учителя возлагает, и не яко на человека взирая, но яко пред Богом стояти мняся: и елика повелена ему бываху от преподобнаго, той, яко от самех Христовых уст, приимаше и всяй с верою послушаше, паче же делы исполняше. И сего ради явися яко «древо при исходищих вод насажденно», и плод даяше на всяко время сладок и обилнейши. Якоже убо в благородных садох бывает, егда от перваго прозябениа предвозвещает делателю настоящим видом цвета иже на последок доброту плода: тако и сего разсудителныи отец, смотряа внутренима очима, и познаваше хотящую в нем на последок провозсиати пресветлую благодать. И умысли сего пастыря обители оноа поставити вместо себе, еже и бысть. И устраяет его во служении, яко быти ему второму по настоятели. Блаженный же Никон милосердие на всех просто имеа и еже до конца тихо и человеколюбиво: произволение же его побежаемо бе превеликим «дарованием Духа» за превеличьство человеколюбиа. О всех бо всегда печашеся, благоразумне же и веледушне сим служа и премудре их утешая: и когождо лишение подаянием исполняа, никтож им от братиа презираем бываше и никто же человеколюбиа не сподобляем: и толико, яко ни от родитель неким не удобно таковая к чядом сотворити, елика он к братии творяше. И пребысть время доволно в доблем оном послушании, служа братии со смирением всяцем. Блаженный же Сергие повсегда сматряше его, в толицех добродетелех цветуща, и веселяшеся духом. И, прежде шестих месяц своего преставлениа, призывает все священное исполнение: и сему пред всеми, аще и не хотящу, монастырское строение и о братии попечение, яко искусну вожду, вручает. Сам же преподобны крайнее безмолвие любомудръствоваше: блаженный же Никон зело о сем болезноваше. Но не смеяше преслушати повелениа отча: паче же повиновашеся, яко добр послушник. По мале же времени, великому оному и богоносному отцу Сергию к Господу отшедшу, преподобныи же Никон болезньми острыми сердце си уязвляше и утробу огнем печали распаляше, и, тяжкою скорбию содержим, умилено възываяй, горце стеняше, лице слезами омывая, и яко к живу святому беседоваше: «отиде, преподобныи отча, вся моя надежда отоиде. Кто убо ми есть прочее по Бозе прибежище и кое обрящу утешение?» Что убо не глаголя, чтож ли не творя, часто одру святаго себе приметаше и мощем оплеташеся, спогребьстися паче воляше, нежели жити, такова учителя разлучився. И с мнозем плачем и рыданием гробу того предает – новый Авраам новаго Исаака, или якож другии Елисеи, вместо милоти, тело наследова отчее.

По отшествии же его, вся, елика от него творимая, тщашеся с любовию исправити. И не бе погрешно того учителствъ: понеже, паче слышаниа, таковаа научетели очима зряще. И сие образ бе к наказанию доволен и кроме словес. О братии же попечение велие имяше: и всех равно любяше, и часто наказующе о еже не пренемогати в молитвах, но подвизатися комуждо против силе. Всех же сматряше благоразсудная она глава. Елицех убо зряше предспевающих о Господе, о сих радущющеся, и веселым лицем к сим беседоваше и воспоминаше – еже не ослабляти от подвиг, но яко начаша, тако и скончати. Овех же убо зряше нерадивех и в разленении живуща: о сих зело скорбяше, и унылом оброзом сим беседоваше, наипаче же беседу продолжаше. «Потщитеся», рече, «братие, о своем спасении: понеже отвръгохомся мира и всех, иже в нем, ради заповеди Божиа. Подобает бо нам, отлучившим себе Богови, единой воли Его внимати и о спасении душь наших попечение имети: да не како, леностью погружаеми суще, вечная погубим, Господу глаголющу: «никтож, възложивыи руку свою на рало и зря вспят, управлен есть в царство небесное». Пребываай же в заповедех Господних до конца без сомнениа неизреченнаа благаа восприимет». Сиа же глаголя и множае сих. Они же вси в сладость послушаше его: мнозии же обращахуся от первых своих обычаи и пожиша прочая лета в воздержании, со смирением всяцем. Хотящих же иноческое житие восприати с тщанием и кротостию и съвершенною любовию приимаше. Братолюбиваго ради устава, разсудителне же и разумне сиа разсмотряше, и комуждо подобне врачевание наводя (бяше бо зело разсудителен и разумен в словесех), и утешаше сих, наказующе к благодеянию и учаше стройне – воздержание крепце от всех злых до конца имети и благохвалняа дела творити непрестанно. Обычаи же имяше преподобный сице: вся службы часто обхожаше, и когождо делание сматряше и укрепляше, наказующе еже во страдании добре претерпевати: «да сим», рече, «победы на врагы сотворше, нетленныа венца в Господне пришествие приимете». Такожде ему в духовных делех обилующу и сих направляющу, никодаж общих дел, яже с братиами, остаяше: но равно с ними работаше и всем первообразна делы себе предлагаше. Имяше бо житие свое доброчестное всем на успех и на учителство, якож некии образ управлен благых дел его. Тако же ему пребывающу, якож бы рещи писаное: «винограду Господа Саваофа» цветущю добре и плодом кипящу, понеж чину церковному добролепне о Христе укрепляему и службам по чину их устраяемем. И бе Никоново имя яко священие некое, обносимо и всякими усты человечьскими хвалимо. И от прочих стран, градов же и весеи, мнози благоговеинии и благороднии прихождаху к нему, ползы ради. Оне ж, усрьдне приемля их, ползоваше отеческим благоутробием, яко добль душевный целитель. Того ради вси любляху его и почитаху, яко отца и учителя: и о сих блаженныи зело скорбяше и велию тщету сиа вменяше (бе бо не любя славы человеческиа, паче же реку о сих – еже не дадяше ему безмольствовати) и поминаше первое свое житие, елико живяше един и елико со отцем пребываше. И велми тужаше, и в себе глаголаше, «не подобает», рече, «нам возвращатися к сим, яже, заповеди ради Божиа, оставихом: не возможно бо есть иже хотящему волю Божию творити, аще не преже любве мирьскиа презрит и вся соблазны его возненавидит. Мы же уповаем на Господа, да избавит ны от соблазн его2». Абие остави паству и шед пребываше в особней келии. Братиа же зело оскорбеша о сем и, не послабляюще тому – еже оставити их, с слезами моляху его, глаголюще: «не оставяи убо нас, отче, яко овца, не имуща пастыря: тебе бо имам с Богом утвержающа и освящающа нас о Господе». Он же отвеща им: «что творите, чада, сокрушающе ми сердце? не дръжите убо мене прочее, молю вас, и никто же вас о сем изречет ми что». Видевше же сицево непреложное его предложение и ничто же смеяху глаголати ему: вси бо видяху, яко не телеснаго ради покоя сиа творяше преподобный, но к болшим подвигом обнажается и к множайшим трудом възводится, да начальства, яко велика бремени, избегнет и превеличьство добродетелии, ради безмолвиа и смирениа, стяжит. Сице убо разумнии похваляеми смиряются и величаеми сокрушаються: и сих ради к Богу возвышаются. Братиа же, не могуще без пастыря быти и избравше единого от ученик святаго, мужа в добродетелех сиающа, Саву именем, и того возведоша на игуменьство. Он же, приемь паству, и добре пасяще порученное ему стадо, елико можаше и елико отца его, блаженнаго Сергиа, молитвы спомагаюше ему. Шестому же лету съвръшившуся, и тъ паству остави.

Братиа же паки приходят к блаженному Никону, молящи его восприати паству своего достояниа. Чюдный же он муж, во всем смирение изволяа, не рачаше начальства и власти отвращашеся. Сведяше бо благоразумный, яко легчяише и удобнеише к спасению, еже наставлятися о инех паче, неже самомому наставляти (якоже и от древних уставлено бысть): и отрицашеся, недостоина себе глаголаше быти таковаго великаго дела. Братиа же непрестааше моляще его: он зело тяжко си творяше власти величество. Тако и сего любезнаго безмолвиа, якож матере, оттръзаем боляше, – они же наипаче со многими слезами глаголюще: «не подобно ти», рече, «быти, отче, еже себе единому ползы сматряти, но паче и ближним к спасению». О сем же преподобный размышляа беаше: ведяше бо, яко и о промышлении братии каковы суть мзды. И сего ради вся възлагает единому Богу, могущему вся съвершити: еже безмолвиа сохранитися доброму и еже о предстателстве мьзды не оставлену быти. Пакы приемлет игуменьство и отлучает себе часть коегождо дне, еже един единому Богу предстояти: и текущими от очию без щука3 слезами лице си омываше. Се же ему дар умилениа благотворное смирение подаст, и се имяше озарение и просвещение уму: излитие же слез его, их в молитве, толико множество бе, яко всему лицу его и рясном опаленом быти. Непоколебим же образом пребываа в предстоянии молитвенем, в нощных и в дневных славословиих, и смысл в себе крепце уставляа, и се имяше дело прилежное же – всяко проходити писание, отеческая словеса испытуя и, – каяждо от сих в себе воспоминая, – творити сих усердьствоваше: поне же многу сладость от них приимаше. Сих делма закону оного и нраву мнози ревноваху, и подражати тщахуся, елико мощно.

В та же времена слышашеся безбожнаго Едегея нашествие, с прочими варвары, на Рускую землю. И бяше все православие во страсе велице, зело утесняемо. Блаженный же Никон, умнии свои очи на небо возвед, купно же и руце, в своем правиле в нощи моляшеся, и молитвы своего отца призываше – во еже и тому молитву прострети ко общему Владыце Христу, яко да не предаст в запустение место оно от безбожных Агарян. Сему же бываему, сед мало почити от труда и аки в сон тонок сведен бысть: и явишася ему пресветлии светилницы, велицыи ерарси, Петр и Алексеи, с нимиж и блаженный Сергие. И глаголаста ему: «тако», рече, «судбам Божиим изволися, еже о нашествии иноплененник. Ты же, чядо, не скорби: но мужаися и да крепится сердце твое. Аще бо искушение в мале будет, но конечнаго запустениа свободно будет место оно и болма распространится». Сиа изглаголав, благословиста его и, мир прирекше, абие невидими быста. Възбнув же блаженный от видениа, скоро притече к дверем келиа и видит ю затворену: он же отверзе и узре явленно блаженных, от келии грядущих. От сего разуме истинну быти видение и еже от безбожных нашествие – воля Господня. «Да будет», рече, «бываемое». Малу же времени минувшу, и прореченная начало приимаху. Варваром страны они пленующим, достигше же и блаженнаго отца обители: и вся, елика обретоша, огню предаша, блаженному же Никону с прочими братиами оттуду уклонившуся, место дая грядущему гневу. Варваром же отшедшим, паки блаженный ко обители возвращается: и видит възлюбленное оно место и труди отца огнем сожжени. Что убо не подобаше блаженной оной души печалных приати тогда? понеже зря, елика бяху святаго его отца памяти достойна, вся попрана безаконными; но убо не низъпаде печалию, не уны или ослабе от подвига: но абие востает мужескы. Якоже некии добль воин, по побежении сопротивных, не даст в конець плещу врагом, но востает мужески и, совокупль воя, составляет победу: такоже и съи преподобныи, доблии пастырь, собирает разшедшаяся овца ученик своих, ихже душевнии хищницы разгнаша. И первие убо воздвижет церковь древяну во имя Святыя и Живоначалныя Троица. Посемь же възгражает келиа и устраяет службы по чину их. Срищет же ся и от окрестных мест инок множество и простых людеи число не мало, пришествию великаго радующеся. Преподобный же отеческим милованием сиа приимаше, яко любимая чада, всякого промысла сподобляше и вся, елика подобна чадолюбивому отцу, сиа на них совершаше: и всех учрежаше словесы полезных учении, обилну духовную трапезу предлагая, и лучшая устроениа своим чадом сотворяет – еже душа очищати и внутреняго человека просвещати. И елико убо преж скорбна бяху очима зрети монастырьскую красоту сгоревшу, – сугубо веселие приимаше тех душа, зряще второе благолепие. И оттоле убо монастырю распространяющуся на болшая и проявленнем бывши добродетелем блаженнаго, и каяждо их к себе слово привлачить и то нудяще изрещи. Мы ж, худостию разума своего, неудомеваем: кое прежде глаголати? но убо, в мале ныне настоящая воспомянувше, и прочая по сих елико возможно предложим. Посем же времени тщится – еже воздвигнути церковь камену над гробом своего отца. И собирает отвсюду зодчиа и каменосечца мудры и плинфотворителя; и, поспешением Божиим, вскоре церковь прекрасну въздвиже во имя иже на се поспешествовавшему во Троицы славимому Богу, в память и похваление своему отцу. И многими добротами сию украсив, зело же паки и на се нудяшеся – еже подписанми украсити ю. Но убо от неких возбраняем бе, скудости прилучившияся ради по скорби онои. Но тои, желанием побежаем, тщашеся узрети своима очима церковь ону, всячески украшену. И вьскоре собра мужа живописцы, в добродетелех совершены: Данила именем и спостника его Андреа, и прочих с ними. И абие делу касаются; и зело различными подписанми удобривше ту, яко и могуща всех зрящих удивити. И яко совершившеся вся, абие отходят во един от монастыреи Богом спасаемаго града Москвы, Андроников именуем. И тамо церковь во имя Всемилостиваго Спаса, такожде подписаньми украсивше, последнее рукописание память себе оставльше. И мало пребывше, смиренный Андреи, оставль сию жизнь, ко Господу отиде: та же и спостник его Данил. Оба, добре поживше и во старости велице бывше, благии конець приаша. Егда бо хотяше Данил телеснаго союза отрешитися, абие видит возлюбленнаго ему Андреа, в радости призывающа его. Он же, яко виде его, желаше зело, радости исполнися: братиам же предстоящим, поведа им спостника своего пришествие, и абие предася дух. Видеша же тамо сущая братиа сих преставление: и от сего разумно познаша, яко сего ради блаженныи Никон ускори подписанми церковь Святыа Троица украсити, за еже разумети ему духовных онех мужь преставление: темже и благодарение велие воздающе ему. Мы ж, оставльше еже о сих, паки на прележащее да возвратимся. Егда же виде блаженный Никон церковь, совершену подъписанием, зело веселяшеся духом, глаголя: «благодарю Тя, Господи, и славлю пресвятое имя Твое, яко не презрел еси прошение мое, но подарова ми, недостойному, сиа вся моима узрети очима». Не о внешней бо мудрости великии с радостотворное оно имея, но от благодати, утешителный свет в сердци си приим, сиа изрече. Бе бо сладок словом, премудр же разумом и всеми образы украшен: имиж о Бозе богатеет человек, сими всеми исполнен. Чюдно же бе того зрети толико ко иже о Бозе житию имуща тщание: пищу имуща – воздержание, богатство же – еже ничто же стяжати, священныа его и престаревшаяся уды власяными рубищи одеани и услажающеся паче мякких риз одеание. От юности убо до толики версты, ни старостию отпад, ни различными брашны услажаяся, ни изнеможениа ради телеснаго, – измени образа ризнаго. Аще бо и втайне преподобный творяше своя добродетели, утаитися хотяще от человек, но Господь, яко светилника, сего показует всем: да и прочии управятся на деланиа его и ревность пути добродетелнаго приимуть.

По съвершении же церковнем, мало пребыв и убо старостию, и многими постничествами труды, – и болезньми в долзе времени деиствуемыми, – ослабевшу того телеси, зело изнеможе. И уразуме ко Господу свое отхождение: повеле созвати братию. Онема же скоро пришедшима и с плачем одру преставшем, зряще отца своего, зело изнемогающа. Преподобный же мало восклонься и, елико мощно, к учеником полезная беседоваста: заповедует им о всяческих, елика к составлению иноческаго житиа подобная. Та же о пении и молитве завеща, дневнеи вкупе и нощнеи бываеме. К сим же поучаше: яко не подобает хожениа частая творити, но и терпением сим запоручи, еже на месте оном, и искушениа находящая до конца претерпевати: еще же и ко еже по нем настоящим послушание имети: ненавидети же праздность, яко многих зол виновну, но дело рукам даяти, священными псалмы спеваемо: безмолвию же радоватися, матери добродетелем сущи, очес душевных мудрование художне и честне имущи: и ни о чемь же тако пещися, якоже о безмолвии: «ведый», рече, «будите, яко к совершению добродетелеи сие может возводити». Но и о человеколюбии слово приложи, рек: «аще есть мощно, ни единаго приходящих тщама отпустити рукама, да не како утаится вам Христа презрети, единаго от просящих видом показавшася: бодръствуйте же, молящеся со всяцем трезвением, да съхранени будете от врага и соблюдете обещание целомудриа вашего: сами бо весте, яко не престая вам всем возвещаа слово Божие и обще, и по единому. И ныне убо, отцы и братиа и чада возлюбленнаа о Христе, молю вас: пребудите во словесех моих, яже предах вам. Имеите сиа в умех ваших и сохраняите сих, держаще веру праву и житие благочестно». Сими же словесы и инеми, тем подобными, святыи утвержаше братию, наказуя о спасении душа. Абие умолче. И проявлено ему бысть, прежде телеснаго разрешениа, с блаженным отцемь уготованное покоище. Он же, мало помолчав, и предъстоящим ему учеником глаголаше: «отнесите мя прочее во оно светлое жилище, еже уготоваша ми отца моего молитвы». И паки умолче. И абие возвещает о скончании своем: «аз убо», рече, «братие, отпущаем есмь от юз плоти сеа, и отхожю к Господу». Последнее благословение оставль им, и к себе глаголаше: «изыди, душе моя, идеже ти уготовася: поиди радующеся, Христос зовет тя». И тако рек, святыи крестным знамением знаменався, честную и трудолюбную душю свою с молитвою предасть Господеви в лето 6938, месяца Ноемвриа в 17, жив в доблем оном настоятельстве 7 к 30-тим летом, ничтоже от подвиг погрешив и врученное ему о Христе стадо добре упас, и к вышним подвизатися сотвори. Братим же многи слезы изливающим, зело рыдающи о разлучении своего отца и учителя. И проводивше того честно псалмопением и надгробными, якоже достоит, отца почетше, – земли предаша: близ раки преподобнаго Сергиа положиша, идеже и доныне память его совершается во славу Ствятыа Троица, Отца и Сына и Святаго Духа, ныне и присно.

Нечто же мало от чюдесех исповедаем блаженнаго

Блаженному Никону еще в жизни сеи сущу, посылаше единаго от братиа, Акакиа именем, во едину от весей монастыря оного, некиа ради потребы. Он же не повинуяшеся, глаголя: «не на се отрекохся», рече, «мира, яже веси и грады обходити». И много блаженному молившу его, но той никакоже на послушание обратися. Последи же рече ему преподобный: «блюди, брате, егда како своим произволением обрящешися тамо и мьзду ослушаниа восприимеши». По преставлении же блаженнаго Никона, предреченныи Акакие, забвению предав реченная святым, отходит в предреченную весь. И тако постиже его суд, прореченный святым: изступив бо умом и тако братиами приведен бысть в монастырь. И явися ему блаженный Никон, дръжа в руце своеи жезл, претя ему, глаголя: «О Акакие! на се ли отречеся мира во еже грады и веси обходити?» Он же нача трепетати, страхом обдержим. И неколико днии тако ему стражущу, и на кииждо день приводяще его ово к раце преподобнаго Сергиа, ово ко гробу блаженнаго Никона, моляся беяше, прощение прося. Такоже и братиа молитвьствующе за нь и тако, благодатию Христовою и молитвами святых, исцеление получи: и бысть здрав и смыслен. Сиа сам многажды, вопрашающим его, со многим рыданием поведаше.

О Семионе Онтонове

Человек некии от великых купець, именем Симеон: случися ему в болезнь велию впасти, яко на многи дни ничто же ему вкусившу. И тако, зелною болезнию тому утесняему, ниже двигнутися могущу. Во едину же от нощей воспомяну о чюдесех блаженнаго Сергиа: колика исцелениа творит Бог, его ради; начат во уме молитися и глаголати: «отче, святый Божий, преподобныи Сергие! помози ми и избави мя от болезни сеа. Воспомяни убо, егда бе с нами в жизни сеи, колику любовь имеяше к родителем моим. Такожде и на мне благодателство покажи и подай же ми облегчение от болезни сея». Сиа же и ина многа на молбу простираше. Тогда явися ему преподобныи Сергие со блаженным Никоном, светилнику горящу, всемь же в дому его спящим. Симеону же видевшу святых приход, преподобнаго же Сергиа не познаваше, но токмо Никона единаго и от того разуме: «его же», рече, «призываеши Сергиа, той есть». Он же хотяше въстати, но не можаше ниже паки проглаголати что. Святыи же ста близ его и назнамена его крестом, иже ношаше в руце своеи. Повелевает же и блаженному Никону, яко да и той знаменает его. Никон же, взем икону, близ сущу одра его, тако и той знамена его. Сиа же икона пре же си вдана бе ему на благословение от блаженнаго Никона: и держаше ю в дому своем, воспоминаниа ради, еже ко святому, любве. Но сиа же оставльше, предлежащим коснемся. И посем взяша его за власы главы его: ему же мнети, яко содраша кожю его. И абие оба невидима быста. Симеону же, возбнувшю от видениа, разуме, яко болезнь отяша от него святии и здравие ему дароваша. Востав же в той час, сотвори поклонов 15, воздая благодарение Богови и угодником Его, преподобным отцем и чюдотворцем.

О Архимандрите Матфее

Священник тоя же обители, именем Матфеи, пребысть на архимандритии во граде. И таму ему пребывшю неколико время, в болезнь впаде: и отнесоша его в монастырь Святыя Троица: и молитвами блаженных отец Сергиа и Никона исцеление получи. Но славою сана побежаем, якоже и во мнозех случается, паки возвращается во предреченный монастырь на архимандритство, яко тамо чести и поклоняниа от всех приемля. И паки, по неколицех временех, в недуг впаде. Ведену же ему бывшю в монастырь и положену у гробу святых, благодати ради Божиа и молитвами преподобных отец, исцеление получи. Но и тако не позна наказаниа, но паки възвращается в предреченное архимандритство. Сему же многажды бываему, и яко по неколицех временех, в недуг тяжек впаде, горше перваго. И во изъступлении ему бывшу, зрит себе пришадша во обитель преподобных. И срете его блаженный Никон, дръжа жезл пастырьский в руце своей, обличая его и глаголя ему с яростию: «что убо, лицемере, егда болезнью одръжим, тщателне к нам приходиши: исцеление же получив, паки отходиши? но отныне пребуди тамо, идеже възлюбил еси жити, к нам никакоже приходя». Възбнув же предреченнй архимандрит от видениа, страхом и трепетом одержим, позна свое согрешение, яко туне изыде из монастыря преподобных отец. Абие отходит к обители со мнозем плачем и рыданием: обещася прочее Богу и преподобным отцем, еже никакоже изыти оттуду до скончаниа своего. Поведаше же братии милостивное оно наказание блаженнаго Никона и, мало поболев, в покаянии доблем с миром преставися.


Богослужения

27 июня 2016 г. (14 июня ст. ст.)

Прпп. Андроника Московского (1395), Саввы и Александра Спасских, Московских (XV), учеников прп. Сергия Радонежского (служба перенесена с 13 / 26 июня). Прпп. Онисима вратаря и его сына Елисея, диаконов Радонежских, учеников прп. Сергия Радонежского. Прор. Елисея (IX в. до Р. Х.). Свт. Мефодия, патриарха Константинопольского (847). Обре́тение мощей сщмч. Владимира, митр. Киевского (1992). Блгв. кн. Мстислава, во Святом Крещении Георгия, Храброго, Новгородского (1180). Прп. Мефодия, игумена Пешношского (XIV). Прп. Елисея Сумского (XV–XVI). Собор Дивеевских святых. Сщмч. Иосифа Сикова пресвитера (1918); сщмчч. Александра Парусникова, Павла Иванова пресвитеров и Николая Запольского диакона (1938).
16:45 - 19:30 Вечернее богослужение. Полиелей
Успенский собор

Частые вопросы

Интересные факты

Освящение надвратной Церкви после пожара
Освящение надвратной Церкви после пожара
14 июня (н.ст.) 1763 года в присутствии Екатерины II...